Не исключено что, прослышав о ситуации на войне, кто-то ещё решит напасть на Веберов и скрысить часть нашей добычи.
Лифэнь снова заговорила:
— Пришёл сигнал от Ольги. Главный офис уже захвачен.
Отлично. Значит, всё идёт по плану.
— Алан, — окликнул я парня, который громко и экспрессивно, с хорошим матерком, восхищался местными разрушениями.
— Здесь! — подбежал он ко мне, — ну и заварушка тут была. Даже жаль, что я не видел. — Зато видела моя система слежения, — обнадёжил его я, — можешь потом рассмотреть в деталях. Но позже, а сейчас возьми пару бойцов и фургон. Загрузите туда Черепашку. И поехали собирать трофеи.
— Есть!
Алан был настолько возбуждён обстановкой вокруг, что даже не стал по своему обыкновению спорить или ещё как-то комментировать задание.
И уже через пять минут мы поехали к первому заводу.
Как я и ожидал, сопротивление было минимальным. Охранники, потеряв связь со своим главой и даже замом, не имели ни малейшего желания вступать с нами в бой.
То же самое повторилось и на двух других заводах. В том числе на разрушенном.
— Всё кончено? — радостно спросил у меня Алан, когда мы утвердили свою власть над всеми тремя.
— Конечно, нет, — ответил я, — есть ещё склады с оборудованием, и другая недвижимость. Всё только начинается. Я хочу забрать у них каждую гайку и каждый станок. Не забывай, нам ещё конюшню ремонтировать.
Не за свой же счёт я буду это делать!
— Что-то я вас не понимаю. Давайте ещё раз пройдёмся по итогам войны.
Председатель комиссии из Бюро Военных Отчётов — Брайан Уилсон, пожилой мужичок в очках и с профессорской бородкой, старательно пытался вникнуть во всё, что пытались ему втолковать четверо посетителей.
Со стороны клана Рихтеров при заключении мира присутствовали Ольга Рихтер и Линда Астер. А со стороны Бергманов — соответственно, Кристина и Йохан Бергманы.
Представителей Веберов никто не пригласил по причине полного уничтожения высшего кланового руководства. Их полная капитуляция была неоспорима.
Из бюро же помимо Уилсона, присутствовали ещё шесть человек. Но они по большей части молчали, пока председатель за них отдувался.
Но по лицам было отлично видно, что все они недоумевают, ровно как и он.
Со стороны эта война действительно выглядела как фарс. И комиссия нужна была в том числе, чтобы подтвердить, что это не было договорняком.
Государство плохо относилось к попыткам маленьких и средних кланов осуществлять таким образом теневые сделки.
А всё потому, что военные трофеи при передаче облагались гораздо меньшим налогом, чем при обычной продаже. Так что, естественно, желающих провернуть что-то подобное было немало. Хотя решались на это не все.