Все-таки хорошо, что я немного вес сбросил, раньше так быстро и ловко двигаться у меня не получилось бы, это уж точно. Иголки погрузились в мощные шеи кавказцев, причем одна из них вошла очень глубоко, почти по самую жемчужинку-наконечник. Была бы это портняжная игла, из тех, что я использовал раньше, можно было бы сразу его душу Моране отдавать. Они скользкие были ужасно, я бы ее просто не удержал в пальцах. А с подобной штукой внутри тела и без соответствующей медицинской помощи никто долго не живет.

Третий противник, услышав звук падения, повернулся ко мне, поднимая пистолет, но я оказался быстрее. Облачко зеленого цвета окутало его лицо, зрачки глаз, как и было написано в рецепте, исчезли, будто их и не бывало. Жутко все же смотрятся белесо-мутные буркалы без тени смысла. У, жуть какая!

Все, спекся красавец. Боли от этого порошка нет, это, скорее, психологическое оружие. Вон он как задергался, пистолетом замахал, что-то на своем языке заорал. Нет, не только на нем. Вот и наша речь пошла.

— Ты что сделал? — вопил кавказец. — Ты как это? Верни глаза, собака! Верни, или я…

Что именно он собирался сделать — понятия не имею, не дослушал, так как очень уж он громко орал. Того и гляди, всех соседей перебудит, если только они от стрельбы раньше глаза не продрали. Черт с ним, с их сном, но что они потом моим старикам расскажут?

Ну и потом — не дай бог он сейчас еще и стрелять от душевного расстройства во все стороны начнет. А ну как в кого попадет?

Короче — саданул я ему по затылку рукоятью пистолета, что с земли подобрал. Можно было бы и иглой парализовать, но это лишнее. Игла, как и любое другое оружие, имеет свой предел прочности. Два-три втыкания в тело — и все, лимит исчерпан, покрывавшее металл засохшее зелье осталось в телах жертв. А то и меньше получится. Например, та игла, что торчит в шее абрека, уже не пригодна к немедленному использованию. Надо, кстати, потом будет ее вынуть, а то как бы этот бедолага не дал дуба. Так сказать — не приходя в сознание.

Если «потом» наступит, разумеется.

Выстрел, еще выстрел, стон, звук падающего тела.

— Всем лежать, работает ОМОН! — рявкнул Стас. — Бросай ствол, идиот, а то бошку прострелю! У вас уже нападение на сотрудника при исполнении имеется в активе, не усугубляй!

Железо брякнуло о гравий, и я осторожно заглянул внутрь.

На дорожке выгибался в луже крови, натекшей из продырявленного плеча, один из незваных гостей, второй стоял, подняв руки, и нехорошо смотрел на Стаса, который показался наконец из-за угла дома.

А вот третий кавказец, который очень умело и незаметно засел за бочкой, на этот год нашедшей себе место рядом со входом на участок, как раз вскинул руку с оружием, собираясь подстрелить моего друга. А то и пристрелить.