— А мне страшно, — признался я. — Не сильно, но есть такое. Слышали бы вы его голос, эти интонации… Знаете, он прямо как со страниц Лавкрафта сошел, эдакая тварь из-за хребтов безумия. Потому его обязательно убить надо.

— Мне сейчас по всем канонам следовало сказать: «обязательно убьем», — невесело отозвался оперативник. — Но я воздержусь от подобных фраз. Но при этом отмечу, что всё возможное мы для этого сделаем, просто потому что выбора нет. Или мы его, или он тебя. А я к тебе привык, Смолин, ты не самый хреновый обитатель мира Ночи. А уж как вон та рыжая…

— Нифонтов, еще хоть слово… — процедила Женька, и демонстративно полезла под куртку, где у нее на боку висела открытая кобура.

— Приехали, — иезуитским тоном почти пропел Николай, останавливая машину недалеко от шлагбаума, за которым виднелось типовое здание самого обычного РУВД. — Выходим, выходим. Интересно, у них там автомат с кофе есть?

Насчет кофе — не знаю, а вот недовольный Стас обнаружился прямо у входа в здание, на лавочке. Он зевал, как котенок, и смотрел на нас без особой приязни.

— Если всё это была только шутка, я вас всех сейчас «закрою» на пятнадцать суток, — без приветствий и без тени юмора сообщил он нам. — Не посмотрю, что коллеги. А с тобой, приятель, вообще проблем никаких не будет, особенно учитывая внешний вид.

«С тобой» — это со мной, в смысле.

— Валяй, — согласился Николай. — Хоть отосплюсь в заточении, а то третий день как Савраска бегаю. То одно, то другое, то вон, «фэбсов» поморили. Ну тех самых, которые по осени уцелели после пожара. Теперь, выходит, все участники той операции на том свете. А, нет, один остался. Ты.

— Уже интересно, — моментально подобрался полицейский. — А кто же ими так распорядился?

— Да все тот же персонаж, — охотно ответил ему Николай. — Тот, который тебя в том году еще и на кладбище приласкал. Вон на щеке след до сих пор виден.

— И печень после недели три ныла, — подтвердил Стас. — Вернулся, стало быть, голубь? Вот и хорошо. Я в должниках ходить не люблю, это не совпадает с моими принципами. А это, значит, он нашего приятеля так отделал?

— Да нет, это он в другом месте изволохался, — отмахнулся оперативник. — Через забор перелезал, а там «колючка», вот и подрался весь.

— Думаешь, он меня у дома ждет? — деловито уточнил Стас. — Так, может…

— Не может, — из голоса Николая тоже пропала томность. — Кроме смерти нелепой, но мучительной, ты там сейчас ничего не найдешь. Потом кое-кто из наших туда съездит, всё осмотрит, а до той поры вам обоим хорошо бы из города свалить. Нечего вам в Москве делать сейчас.