Буквально обалдев от последней фразы (это же не может быть тем, о чем я подумала?!), наклонившись вплотную к указанному месту в поверхности пузыря, зажмурилась и… неловко плюхнулась на него. Преграды не ощутила, резко провалившись вниз. Но приземлилась на мягкое. Осознав, что нахожусь на твердом основании, распахнула глаза и обомлела…

«Если из большинства пузырей можно попасть в такие „комнатки“, то у Риаха не жилье, а хоромы! А я сокрушалась, что пройтись негде…» — пискнула на задворках сознания шокированная мысль.

— Стены прозрачны, но снаружи тебя не видно, — прошелестело откуда-то сверху голосом белокожего.

Подскочив на ноги, я принялась осматриваться. Округлое помещение метра четыре в диаметре на манер детского манежика, усыпанное мягкими шарами-подушками. Можно валяться и валяться, причем как на «дне», так и на боковых поверхностях сферы! А главное — с мягкими и прозрачными стенами. Мне было прекрасно видно задумчивого Риаха и спящую позади на пузыре чужую Теге. Класс!

«Жирный плюс белокожему! Я не останусь в неведении».

И шлепнувшись на мягкое дно, со всем вниманием принялась наблюдать за Риахом.

Белокожий приблизился к чужой Теге и, слегка тряхнув ее за плечо, приказал:

— Теге, вставай!

«Ура! Не только видно, но и все слышно!» — возликовала я.

Женская фигурка тут же зашевелилась и поднялась со спального пузыря. Мне был прекрасно виден характерный отсутствующий взгляд Теге.

— Раздевайся! — Риах с безразличным видом отошел к еще одному небольшому пузырю, что-то высматривая.

Я так и не решилась попросить чужачку снять укрывающий ее тело балахон, но Риах исходил из основополагающего — Теге должна быть без одежды. Женщина без души тут же подчинилась. Мне же видеть ее покорно застывшее на месте обнаженное тело было откровенно неловко. Словно мраморная статуя — такая же неживая, белая и холодная на вид. Проецируя это впечатление на себя, отчетливо понимала, что существования в «шкуре Теге» не осилю. Слишком… неприемлемо для моей души-путешественницы.

— Теге, напомни мне, что тебе приказано делать? — обернувшись к женщине, продолжал спрашивать белокожий.

— Подчиняться тебе, — безэмоционально прозвучал ответ.

— Да, ты принадлежишь мне и не можешь говорить о чем- то, кроме этого, — спокойно подчеркнул Риах.

Она покорно кивнула.

— Питание? — белокожий проявил необходимую заботу.

Теге кивнула и шагнула к пузырю с питательной смесью. Риах вытянул из него одну трубку и протянул чужачке. Она принялась есть. Белокожий же устроился на своем пузыре, опершись спиной о стену, и принялся о чем-то сосредоточенно размышлять. При этом я, неотрывно наблюдая за ним, несколько раз отмечала, что его взгляд упирался в «мой» пузырь, совершенно не интересуясь находящимся рядом обнаженным «телом».