— Братан, ты ничего не видел? — послышался другой голос, более низкий и прокуренный. — Там вроде мелькнуло что-то.
— Тихо! — ответил ему злой шёпот, что до этого кричал Федору. — Монстры услышат!
— Да не, они сейчас того придурка жрут! Сейчас свалят, и надо будет на базу топать, — возразил прокуренный. — Ты бухло нашёл, про которое Сивый говорил? Не принесём, он и психануть может!
— Не ссы, всё собрал! Да и не тронет он меня, я с его брательником с детства корешился! — заявил истеричный. — Я даже могу у него одну тёлку попросить, и он не откажет!
— Да-да! Так он тебе и даст своих тёлок! Он сказал их пальцем не трогать, а то завалит! Может, только того чмошника волосатого тебе даст! Гы-гы!
— Чё ты ржёшь, придурок! — психанул истеричный. — Я сказал даст, значит даст! Нахера ему все четверо? Да и новых потом найдём!
Слушая перепалку, Федор понял, что столкнулся с обычными подонками, что вылезают из всех щелей, как только чувствуют возможность безнаказанно творить всё, что хочется. В конце двадцатых, после переворотов и бунтов в некоторых странах, он насмотрелся на таких, что, пользуясь моментом безвластия или беспорядков, начинали мародёрствовать, грабить, насиловать и убивать… А с такими у него всегда был короткий разговор, только вот нужно узнать, где их «база» и сколько там ещё людей и пленных. О четверых девушках и одном парне он услышал, но их может быть и больше. Теперь просто так уйти не получится, не в его характере было бросать гражданских в руках ублюдков.
Глава 8. Полёты прекрасны только во сне.
Пригибаясь и стараясь не шуметь, Федор понемногу подбирался к засевшим в магазине упырям, которых он за людей считать не мог. В мире творится чёрт пойми что, а эти уроды первым делом позаботились о девочках и бухле. Нет, Федор не считал, что девочки и выпивка — это плохо, совсем даже наоборот! Но если выпивку в текущей ситуации можно брать без спроса, так как хозяев, скорее всего, съели, ну или они сами сейчас бегают голожопые и жрут людей… То вот хватать и удерживать кого-то против их воли — это уже за гранью.
Непотревоженные стеллажи со всякими порошками и шампунями он прошёл быстро, а вот дальше пришлось снова местами ползти ползком — поваленные полки и разбросанные товары были не слишком хороши для того, чтобы за ними спокойно мог прятаться крупный мужик. Мародёры звенели стеклом где-то совсем рядом, и Федор стал пробираться ещё медленнее, пока наконец не смог заметить шумевшую парочку.
Мужики выглядели немного комично — похмельные рожи со всклокоченными волосами контрастировали с новой и явно дорогой одеждой, что они на себя напялили, видимо, совсем недавно. Один был помоложе, тощий и сутулый, а вот второй был эдаким квадратиком на ножках — широкий в плечах, но при этом едва за полтора метра ростом. Но когда он в следующий момент немного повернулся, Федор понял, что был не прав — никакой он не квадратик! Шарик он! Пухлые щёки, заплывшие глазки… Поросёнок одним словом.