И совсем даже не важно, близкий тебе человек при этом пострадал или какая-нибудь незнакомая дриада.

В коридоре было пусто, даже уборщица куда-то слиняла.

Черт, дело плохо! Прихрамывая на обе ноги, я далеко не убегу!

Суматошно оглянувшись, я подскочил (вернее проковылял) к двери напротив и на удачу дернул ее за ручку.

Ну наконец-то хоть в чем-то повезло! Дверь открылась, а за ней оказался абсолютно такой же кабинет, только зеркальный по отношению к кабинету главврача. Богато они тут живут. Сраные даар.

Единственное отличие между двумя кабинетами — здесь хотя бы окно есть, которое не выходит на лицевую сторону здания. Уже хорошо.

Пора воплощать мою безумную идею, зародившуюся еще в «штаб-квартире»? Страшно, блин.

А идея эта заключалась в следующем: хватаюсь я, значит, обеими (обеими!) руками за ножи, и начинаю перемещать ножи в пространстве, потихоньку опуская их (а вместе с ними и себя) к земле.

Не сказал бы, что идея хорошая, но разве у меня есть выбор? Правильный ответ — нет его.

И так как предплечье моей левой руки по консистенции сейчас больше напоминало пачку разваренных спагетти чем руку нормального человека, то пришлось мне цепляться за нож одной рукой. Вдвойне безумная затея!

Окно пришлось аккуратно открыть (а не так как я обычно окна открываю — человеческими телами), после чего я осторожно выглянул из-за карниза, убедился, что посадочная полоса свободна и схватился за нож.

— Козла им в глотку! — выдохнул я спустя секунду висения на одной руке.

Болело все мое многострадальное тело! Вообще не понимаю, как я держался! На морально-волевых что ли?

Но деваться мне некуда — из-за приоткрытой двери я уже слышу шум бухающих по ступенькам берцев. А это, как подсказывает мое чутье, явный признак надвигающихся неприятностей.

Вцепившись рукой в нож так, будто от силы хвата зависела годовая премия, я впился взглядом в нож и передвинул его вверх и в сторону окна.

Работает, черт побери! Теперь главное — не разжать руку!

— Премия, Артем, годовая! — процедил я сквозь сжатые до предела зубы.

А еще желательно спускаться хоть немного побыстрее! Меня же так расстреляют ко всем чертям прямо в полете, как в тире!

Левитировал я медленно, очень медленно. Ну, или мне так казалось.

Не разжимать руку!

Только вися на уровне шестого этажа я понял, что я конкретно перемудрил со своей затеей. Как я приземлюсь то? Я же землю не вижу, а если я отведу взгляд он ножа, то землю я увижу (и даже встречусь с ней) настолько быстро, насколько мне бы крайне не хотелось! Твою то массу!

Дело в том, что для перемещения объекта я должен видеть конечную цель, а если конкретнее — я должен видеть точку в пространстве, в которую хочу переместить предмет! Сейчас же я видел только бескрайнее небо, свою уставшую руку и мой верный кунай.