Это было…страшно! Чертовски страшно! Особенно, когда мое бренное тело пролетало прямо над пиками, венчающими забор Миши. Если напорюсь на такую, то меня вообще ничего не спасет — намотаю кишки на пику и буду себе тихо мирно (то есть, я хотел сказать — визжа как поросенок) висеть на заборе и истекать кровью.

Это было…великолепно! Лететь над вечерним, предновогодним Петербургом! И лететь не каким-нибудь чартерным рейсом или, на худой конец, вцепившись в арматуру подмышкой. Нет — лететь, пусть медленно (ибо холодно), но свободно!

А кстати о моей свободе! Надо бы не слишком маячить на такой высоте, а то я уже превысил пятидесятиметровый уровень. Если меня увидят и запомнят, то есть нехилый такой шанс лишиться своей свободы.

Лечу себе и лечу, где-нибудь поближе к земле. Никому же не мешаю?

К сожалению, мой первый настоящий полет (как я считаю) занял всего полчаса, и я успел насладиться разве что видом окраин и лишь совсем чуть-чуть разглядеть пестреющий красками центр Города-на-Неве.

Ну ничего, уверен у меня еще будет возможность как следует полетать над Питером. Пусть даже и ночью.

А пока что я подлетаю к оплоту Северного Альянса и то что я вижу мне не особо то и нравится — пятнадцатиэтажный стеклянный шар оплота стоял безжизненный, словно пирамида Хеопса. Темно, мрачно и пусто — вот так я бы описал текущее состояние оплота. Только на первых двух этажах еще горел свет. Именно там должна быть Джайна.

Постепенно снижаясь я планировал зайти на посадку буквально в нескольких метрах от входа в вестибюль оплота. Правда поскользнуться я все-таки умудрился, но равновесие кое-как восстановил. С успешной посадкой меня!

Горделиво оглядев окрестности и стряхнув снег со штанов, я попытался разглядеть сквозь стеклянные двери что же там происходит внутри.

И ничего не разглядел –на первом этаже пусто, даже бессменной дриады Тиссы нет на входе перед огромным камнем Силы. Ну и ладно, мне первый этаж в общем то и не нужен.

Так, насколько я помню по своему первому визиту в оплот, кабинет Джайны находится на втором этаже: от лестницы направо по коридору.

Поднявшись по лестнице, я повернул в нужную мне сторону и бодро протопал к двери кабинета Джайны. Надо, наверное, постучать.

И только я поднял руку для вежливого постукивания (а с невежливым к Джайне лучше не соваться), как мои глаза выцепили явно чужеродные разводы на орехового цвета двери. Красные разводы, подозрительно смахивающие на кровь.

Не рассуждая и не думая о последствиях я телекинезом выбил дверь, взбешенным хорьком влетел в темный кабинет и заорал: