— Слышь, старшой. А он точно сопротивления не окажет? А то всякие слушки с душком ходили. Мол он в одно рыло может с десяток предельцев кончить. — заканючил вновь Хмурый.
— Да-да, Лохмач. Все окей будет? — поддержал его Сорока. Видимо тоже не ощущал уверенности в итогах грядущей «битвы».
— Заткнулись все нахрен! Он в железных браслетах. Тех самых. Он сейчас как мы с вами, да вот только нас четверо. Так что заходим, делаем дело и уходим. Начальник попросил уделить особое внимание его лицу. Травмы тоже допускаются.
— Хера-а-а. Жестко с ним! — присвистнул Сорока.
— Все! Пошли!
А вот дальше события понеслись вскачь.
Скрипучий, очевидно не первой свежести, замок моей темницы провернулся ровно три раза. Внутрь камеры проскользнул яркий, трепещущий свет — вот он осветил противоположную от входа стену, около которой и должна стоять скамья.
Свет медленно захватывал все больше и больше пространства моего скромного узилища. Еще немного и брошенные в противоположной от меня стороне штаны, так сказать, выйдут в свет! Сейчас главное чтобы мужик с лампой не вздумал проявить осторожность!
Чуть ли не все мышцы моего тела напряглись, я был готов в любой момент пнуть стоящую торцом лавку, с целью обрушить ее на головы своих врагов, но…терпение мать учения, не так ли? Шанс у меня только один, и я не должен его пробакланить.
— Че там? — донесся из-за спин стоящих на пороге молодчиков голос Лохмача.
— Штаны вижу, мудака этого не вижу. — невнятным шепотом ответил ему один из подельников.
— Может дрыхнет сволочь? Нам же лучше! Заходим, мужики!
Честно слово, не знаю кто именно из них зашел первый, Сорока или Хмурый или еще кто-нибудь, но факт есть факт — первому зашедшему в мое скромное и крайне временное обиталище попросту повезло!
И действительно, с чего бы ему не повезти, если мой «план» подразумевал разделение врагов на две группы. То есть, скамья всем своим немаленьким весом должна была рухнуть на второго или третьего ночного визитера. В идеале на обоих, но тут уже как карта ляжет.
Мои расчеты оправдались — первый вошедший в камеру тут же сделал шаг по направлению к моей одежде.
И стоило только второму счастливчику шагнуть за порог, как я со всей доступной силой ногой оттолкнул от себя стоящую вертикально скамейку!
Послышался смачный удар чего-то деревянного и крайне тяжелого об податливое человеческое тело!
— Сука!.. — взвизгнул Сорока, размахивая руками. Как оказалось — это именно он вошел в камеру первый. Я этого ублюдка по голосу узнал.
— Он здеся! Здеся! — издал вопль Хмурый, отшатываясь от скамьи, только что пришибившей его товарища и между делом перегораживая проход последнему участнику увеселительных ночных замесов — Лохмачу.