— Сложно судить, ваше величество. Я встретил его прямо на выходе из голубятни. По меньшей мере, он не хотел отдавать их мне.
— Бэкфилд жив?
— Конечно. Во Дворце Тишины хороший лекарь.
Крошка услышал какой-то кашляющий звук и не без труда поняла: это владычица усмехнулась.
— Вы — моя опора, капитан. Я очень вам обязана.
— Рад служить вашему величеству!
— Скажите… тот шприц с жидкостью — еще у вас?
— В Фаунтерре, в холоде.
Ее каблуки клацнули еще несколько раз, она остановилась в новом месте — наверное, возле Инжи.
— Что ж, сударь, ваш совет звучит очень дельно, как и все ваши советы. Я принимаю его.
— Ты шутишь!..
— Ничуть. Скажите, тот судья, что послал вас на галеру, был справедлив?
— Самый честный изо всех, кого я видел.
— А Праматери Ульяне вы доверяете? Считаете ее справедливой?
— Странно мне было бы не верить ей. После всего, что для нее сделал, я ее любимый слуга.
— Тогда предлагаю вам два варианта на выбор. Первый таков: вы просто вернетесь на галеру. Мы доверимся честному судье и выполним то, что он предписал. Крошка Джи, конечно, выйдет на свободу.
— Сегодня выйдет?
— Как только мы с вами договоримся.
— За это благодарствую… Но галера Парочке не очень-то по вкусу. Что там за второй вариант?
— Второй таков… — владычица помедлила, и Крошке почудилось, что кусочек души все-таки сохранился в ней. Чувство развеялось сразу, как только злюка заговорила: — В вашу вену введут жидкость: смесь крови, трупного яда и некоего особенного вещества. С равным успехом вы можете умереть или выжить, или выжить и обрести особую силу. Я буду считать это судом Ульяны Печальной. Если умрете — значит, Праматерь взяла вас. Если выживете — значит, она вас простила, тогда прощу и я. В этом случае я забуду все ваши проступки и верну вам свою дружбу, и дам хорошую работу, если пожелаете. Одно условие: вы больше не станете убивать. По крайней мере, без моего приказа.
— Гм… Детка, сколько мне дано на решение?
— Минуты две.
— Дашь увидеть Крошку Джи?
— Конечно.
* * *
Май 1775 г. от Сошествия
Спустя шесть дней
Фаунтерра, дворец Пера и Меча
Гвардеец, несший вахту слева от двери, наполнил рюмку вином из кувшина и опрокинул в рот.
— Достойный напиток.
— Достойный ее величества, — кивнул Рональд Вигам.
— Она давно не пила, — отметил гвардеец.
— Знаю. Шесть дней.
Воин протер бокал платком. Конечно, он не видел в Рональде отравителя, но служба есть служба. В ответ на стук в дверь раздалось: «Войдите», — и Вигам вошел.
Ее величество сидела у стола, заваленного бумагами и томами. Страницы пестрели рисунками — кажется, то были реестры Священных Предметов.