Минерва качнула головой:
— Нет, капитан, я ее не отпускала. Она дорога Инжи, пусть останется. Вниз ее, в соседнюю камеру.
Уитмор, вроде, хотел поспорить, но не стал. Кивнул людям, чтоб увели мелкую, и сам ушел. А Бэкфилд сказал:
— Ваше величество, позвольте вернуться к вопросу награды. Я не имею большей мечты, чем служить вам верою и правдой в чине полковника. Но воплощению препятствует лорд-канцлер, а точней, его на меня странная обида. Я прошу, ваше величество: окажите содействие нашему примирению!
— Вряд ли Ориджин простит вас, майор. Вы убили нескольких дорогих ему вассалов, в том числе — любимого кузена. На его месте, я бы не простила.
— Ваше величество — девушка, мы же — мужчины. Война для мужчины — понятное дело. Вопросы прощения тут неуместны. Пока война — бьешь врага всеми способами, но когда она кончилась — время пожать руки и выпить чашу вина.
— Тогда зачем вам мое содействие? Ступайте к Ориджину, протяните ему руку. Он ведь мужчина — поймет.
— Я так и сделаю, ваше величество. Но сперва, будьте великодушны, сообщите ему, что я больше никоим образом ему не враг и хочу прийти с миром, и обо всем поговорить спокойно. Скажите, что я оказал вам большую услугу, и ваше величество ценит меня.
— То есть, взять с герцога слово, что он вас не убьет?
— Просто напомните ему, ваше величество: война кончилась, и будет очень бесчестно с его стороны — убивать ваших верных слуг.
— Хорошо, майор, — кивнула владычица.
Это и вправду было хорошо. Она даже не представляла, насколько хорошо, ведь главный подарок Бэкфилд припас не для нее, а именно для Ориджина. Теперь майору открыта дорога назад в столицу, ко двору, в гвардию! Одной лишь ниточки недостает, чтобы пришить к мундиру полковничьи знаки!
…Любопытное дело: все это время Птичник что-то там бормотал. Бэкфилд жевал, пил и крутил в уме, как здорово все получилось, а Птичник все щелкал клювом, не заботясь о том, слышит ли майор хоть слово. Сполна насладившись своими мыслями, Бэкфилд вспомнил о Птичнике.
— Теперь, приятель, пора взяться за дело.
— Как, вы пришли по делу? Какое разочарование! Я-то думал, между нами приятная дружеская встреча…
— Конечно, дружок. И чтобы стало еще приятнее, ответь: случилось то, чего я ждал?
— Сполна случилось! В январе пришло два письма, еще одно — в феврале.
— Ты ответил, как я велел?
— Уж конечно! Я не подвожу друзей!
— Запечатал гербом?
— Ясное дело. Не первый день на свете живу.
— Письма у тебя?
— Где ж еще им быть.
— Давай сюда.
Птичник откашлялся:
— Господин майор… я не хочу показаться меркантильным или алчным… Спрашиваю из чистой справедливости: не полагается ли мне награда?