— Ну так, — неохотно кивнул домовой.
— Но скульптор Померанцев умер, — продолжил я, — и теперь дом принадлежит его наследникам.
— Да какие они наследники, — буркнул Семен, — за десять лет ни разу старика не навестили.
— Вот как? — удивился я. — А Померанцевы говорили, что они пытались наладить отношения со своим дядей, и он сам их прогнал.
— Конечно, прогнал, — весьма непоследовательно возразил домовой. — От людей ничего хорошего ждать нельзя. Арсений Глебович всегда так говорил.
— И, тем не менее, он составил завещание, — возразил я. — И по этому завещанию теперь владельцем дома является племянник Арсения Глебовича. Ведь так было дело?
— Не знаю, — поморщился домовой. — Я никогда у Арсения Глебовича не спрашивал. Может, и решил он напоследок порадовать своих родственников. Все-таки родная кровь.
— Ну вот, видите, — кивнул я, — а теперь Померанцевы хотят продать этот дом, а мой друг собирается его купить. Вот и все. Это совершенно законная сделка. Вы согласны с этим? — Может, и законная, — неохотно буркнул домовой, — только мне от этого не легче. Останусь на старости лет без крыши над головой.
Он снова тряхнул кандалами.
— Отпустите меня, а? Я уже понял, что не смогу с вами справиться. Вещи свои соберу и уйду.
— Так, может, вам и не нужно никуда уходить? — усмехнулся я. — Вы ведь живете в этой мастерской?
— Ну да, — кивнул Семен.
— А мастерская скрыта магическим пространством. Я думаю, что вы можете договориться с Михаилом и остаться в доме.
— Саша, я как-то не уверен, что хочу жить в одном доме с этим существом, — сказал Миша, показывая на домового. — Не хочется, чтобы однажды ночью он огрел меня сковородкой. И что я Насте скажу?
— Я тоже не хочу жить в одном доме с чужими людьми, — мрачно сказал домовой.
— Давайте обсудим это позже, — предложил я. — А пока расскажите нам про скульптора Померанцева. Почему он забросил свою работу и поселился здесь?
— Не стану я ничего вам рассказывать, — ответил домовой. — С какой такой стати?
— Не забывайте, что вы обвиняетесь в нескольких нападениях, — напомнил я, — в том числе и на полицейских. Конечно, вы магическое существо, но в Петропавловской крепости существуют магические камеры, и они вполне способны вас удержать. Хотите переехать в камеру?
— Не хочу, — подумав, ответил домовой.
— Тогда рассказывайте. А господин Кожемяко уговорит городовых не подавать на вас жалобу.
— Ладно, — недовольно кивнул домовой, — спрашивайте.
— Так почему скульптор Померанцев неожиданно бросил работу, продал свою мастерскую и поселился здесь? — спросил я.
— Совесть его мучила, — буркнул домовой. — И страх.