Гея поднялась и направилась к шевелящемуся покрывалу. При этом она шла очень медленно, словно охотилась на какого-то крайне осторожного зверька и боялась его спугнуть слишком быстрым или резким движением.

— В этом субпространственном массиве мы уже нашли несколько потеряшек, которые могут очень сильно помочь в борьбе со флотом Сканнинга, — заговорила Гея, резко остановившись и с досадой пнув какой-то камень. — Так и знала, что не стоит и пытаться влезть в уже давно отключённые системы. Смогла пробиться через первый контур и только там поняла, что линкор уже не получится воскресить. По крайней мере, сделать его нашим козырем точно не выйдет. А вот починить Зевса с его помощью будет вполне реально. Так что, как эти двое закончат, нужно будет обязательно взглянуть на другие корабли. Если найдём хоть один, способный подняться в космос и вести сражение, это будет отлично.

— Обязательно посмотрим, как и место, которое мне показывает наследие.

— Возможно, там находится мощный источник та’ар. Какой-нибудь накопитель, который отвечает за открытие прохода в реальный мир. Странно, почему Харрингтон не расположил этот источник в своём дворце?

Последние слова Геи потонули в чудовищном скрежете, который навалился на нас со стороны корабля. Понятия не имею, что там устроили Бобы, но проход, из которого появился Харрингтон, начало корежить так, словно в него вцепился колосс и решил закрыть за счёт грубой силы. Просто начал притягивать друг к другу низ и верх, при этом сминая весь линкор, словно это какая-то игрушка, а не сильнейший боевой корабль.

Вход стало корежить, а вместе с этим стало корежить и покрывало. Но недолго — в какой-то момент мне показалось, что оно застыло, словно оказалось на вершине одной из высочайших скал Гело в самую холодную ночь. Обычный человек в таких условиях превращается в ледяную статую. Вот и пелена, в которую превратился наш Боб, застыла.

Корабль продолжало корежить, словно он каким-то непостижимым образом был связан с Харрингтоном, и сражение сказывалось на нём. Я даже отлетел подальше, при этом не спуская взгляда с некроморфов. И через несколько секунд тактическая сетка изменилась — на ней появился очень странный маркер: пульсирующий, наполовину окрашенный в красный, наполовину в зелёный.

Пелена пошла трещинами, но не разлетелась на осколки, как могло показаться, а растаяла. Буквально обрушившись белёсым водопадом, продолжавшим скрывать под собой Бобов. Сразу после этого корабль перестало корежить, а через пару мгновений перед нами предстал вполне нормальный человек, очень похожий на Боба Харрингтона в тот момент, когда он работал в лаборатории «Гнева Господнего».