— С землей сравняю! — кинулся снимать китель неудавшийся пулеметчик.

— Э, он Джина завалил, — негромко сказал ему на ухо носатый.

Угрюмый еще секунду ярился, а потом до него дошло:

— Джина? Бубку Шопича, из Йованья?

Видимо, услышали и другие — по собравшимся прошел удивленный шепоток. Носатый утвердительно покивал.

— Да? — спросил притормозивший угрюмый. — И как?

— Да лоб ему прострелил, — не стал темнить информатор.

— Ну-у, это не в счет! — успокоенно оскалился готовый к драке партизан, засучивая рукава.

Прикинул — я выше, но он заметно тяжелее и явно не слабак. Значит, надо выматывать, пока не выдохнется и упирать на технику. Но получилось и того проще — он самоуверенно оглянулся на крик «Двинь ему, Глиша!» и открылся, ну я и ввалил со всей дури.

Угрюмый аж сел на задницу, а изо рта у него вылетело нечто маленькое и блестящее. Я уж подумал, что зуб выбил, но нет, всего лишь брызги слюны.

Пока он там ворочался на земле, я успел оглядеть собравшихся, намеренно скаля зубы и раздувая ноздри — дескать, кому еще вломить? Желающих не нашлось, но, к чести угрюмого, он поднялся с намерением продолжать бой.

— Прекратить! Немедленно прекратить!

Невысокий и не слишком объемный мужик в портупее, чрезвычайно похожий на Гжеся Саакашвили из «Четырех танкистов», но только без усов, решительно расталкивал зрителей. Лишившиеся зрелища вместо того, чтобы поставить нахала на место, наоборот, расступались, подтягивались и даже принимали некое подобие строевой стойки.

«Гжесь» вышел на середину круга, оценил мизансцену и безошибочно определил зачинщиков:

— Небош, Глиша! Опять?

Названные немедля приняли вид «А мы чо? Мы ничо! Мы просто мимо шли, оно само!», но если носатому Небошу еще можно было поверить, то разбитая рожа Глиши ставила все точки над «и».

— По два наряда каждому!

Тут уж мое удивление вообще плеснуло через край — да у них в отряде совсем армейские порядки!

Оставшись без развлечения публика разошлась, за исключением стайки малолеток — их, словно магнитом, тянуло к пулемету и Марко. Ну как малолеток, примерно его возраста, плюс-минус один-два года. Все время забываю, что по внешнему виду тоже попадаю в эту категорию тоже.

Пацаны, большинство с оружием, солидно расспрашивали парня о боевом пути, особо интересуясь подробностями добычи пулемета. А «грузин» навел порядок на пятачке перед домом и взялся за нас:

— Кто такие, почему не знаю?

— Радо привел, — появился за его плечом комиссар.

— Значит, теперь наши бойцы, — удовлетворенно хмыкнул «Гжесь». — Я командир Валевского отряда Здравко Йованович. Вы поступаете во вторую роту, пулемет сдать.