Мама дорогая, что же это? Никакой Терек такого не сможет! Может, меня какой-то дурью накачали, вот и мерещится?

Генерал-майор Попов, директор 1-го Русского Великого князя Константина Константиновича кадетского корпуса, был не то чтобы рассержен, но несколько выбит из колеи — драка в старшем классе! Прекрасно успевающий и дисциплинированный кадет Сабуров поднял руку на вице-фельдфебеля Левченко. Немыслимо!

— Николай Алексеевич, подробности выяснили?

Воспитатель полковник Чудинов коротко доложил:

— Во время побудки кадет Владимир Сабуров замешкался с подъемом, вице-фельдфебель Левченко подошел к нему сдернуть одеяло. По словам кадетов, сдернул настолько резко, что завернувшийся в одеяло Сабуров упал на пол…

Генерал поморщился и неслышно чертыхнулся в усы.

— … дальше показания расходятся: одни утверждают, что Левченко ударил Сабурова, а тот ответил, другие — что первым ударил именно Сабуров.

— Выясните поточнее!

— Непременно, Александр Григорьевич, — четко склонил голову полковник.

— Что произошло потом?

— Групповая драка, в которой Сабурова скрутили и поместили в карцер.

— Черт знает что такое! — раздражение генерала все-таки прорвалось.

— Если позволено будет заметить…

— Господи, да что еще?

— Сабуров в драке сумел не только отправить в нокаут вице-фельдфебеля, но и крепко намять бока еще нескольким кадетам. При этом он никогда не показывал сколько-нибудь заметных успехов в боксе, штыковом и рукопашном бою. Я полагал, что из него получится скорее инженер или артиллерист, нежели пехотный офицер. Да к тому же кричал нечто непонятное и никого не узнавал.

— И что?

— Видите ли… — замялся воспитатель.

— Говорите!

— Доводилось слышать, что сумасшедшие могут проявлять недюжинную силу и ловкость, вот очень похоже.

— Только этого нам и не хватало!

Генерал тяжело поднялся из-за стола, сделал два шага до окна, за которым бушевала короткая и стремительная, как всегда в этих краях, весна. За неделю температура скакнула градусов на пять, буйно выстрелила зелень, радостно загомонили птицы. Попов постоял, покачался с каблука на носок и повернулся к терпеливо ожидавшему решения полковнику.

— Николай Алексеевич, доведите расследование до конца. Кадетам объявить, что у Сабурова временное помрачение рассудка, пусть его проверит доктор Заманов.

— Может…

— Никаких «может», полковник! Обстановка крайне тревожная. Мало нам было переворота неделю назад, так Симович еще и договор с Советами подписать собирается!

— Вы полагаете, это приведет к войне с Германией и ее союзниками?

— Неизбежно! И нам придется защищать интересы русской общины, а для этого нужно полное единство в корпусе.