Кройчл откашлялся и произнёс финальное заклинание. Линии по контуру стола вспыхнули холодным голубым светом. Воздух над зеркалом сгустился, задрожал, словно марево над раскалённым асфальтом.

Постепенно в центре зеркала соткалась фигура.

Эрик сидел за массивным столом внутри большого шатра.

Зачем ему большой стол?

За его спиной виднелись стеллажи с папками и карта королевства Маэн, истыканная булавками. Он выглядел уставшим. Тени под глазами залегли глубже, чем обычно, а по-английски идеально выбритые щеки (он, как и раньше, носил короткие усы) уже покрывала лёгкая щетина.

Он поднял голову от стола, на котором лежали какие-то бумаг. Его взгляд сфокусировался на мне.

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то вроде удивления, но только на мгновение. Безэмоциональная маска высшего чиновника вернулась на место быстрее, чем я успел моргнуть.

— Рос, — произнёс он. Голос звучал сухо, без эмоций, но с явным металлическим привкусом. — Докладывай.

Я не спешил с ответом. Неторопливо рассмотрел его, шатёр за его спиной, выдержал бесконечно долгую паузу.

— Добрый вечер, Эрик, — сказал я наконец. — Как жизнь молодая?

Глава разведки прищурился:

— Рос, ты поболтать решил? Почему ты ещё не у нас в ставке? Где граф Штерн? Где конвой? Почему ты не в пути?

Я сложил руки пирамидкой и, опёршись о стол, приблизился к зеркалу:

— Граф Штерн привёз приказ, мы отправились в гости к Его величеству Назиру… Однако сейчас идёт война, люди умирают…

— Говори толком, Рос.

— Он умер. Штерн умер. Они все умерли.

— Поясни, — сухо попросил он.

— С удовольствием, — я наклонился вперёд, позволяя свету от магического круга упасть на моё лицо со следами чужой крови, засохшей как бурая грязь. — Гвардейцы подверглись нападению. Бруосакские лучники. Профессионалы. Они положили твой элитный эскорт за полминуты. Штерн успел достать меч, с ним и умер.

Эрик молчал. Его пальцы, лежащие на столе, сжались в кулак.

— И ты, надо полагать, единственный уцелел? — спросил он тихо. В этом вопросе было столько яда, что им можно было отравить слона.

— Представь себе, — я развёл руками. — У меня божественная защита и звериная интуиция. А мой конь оказался умнее твоих гвардейцев и вынес меня из зоны обстрела.

Это был прямой вызов. Он понимал, что не всё так просто и что, скорее всего, я вру. Но у него не было доказательств. Только подозрения.

— Тридцать лучших бойцов, — произнёс Эрик, чеканя каждое слово. — И один простой сопровождаемый.

— Не простой, Эрик. Очень непростой и я снова это доказал. Мне кажется, что твоя разведка проспала диверсионную группу в глубоком тылу, — парировал я жёстко. — Мне кажется, что кто-то слил маршрут конвоя. Мне кажется, что если бы я не сбежал, то сейчас моя голова украшала бы пику в лагере бруосакцев.