В гномьих, человеческих и орочьих кварталах я торговал, быстро и много. Я приобрёл колоссальное количество товаров, которыми славился Монт — как раз-таки посуду, инструменты, книги и механизмы и продал им оружие и доспехи.

Покупал дороже рынка, продавал дешевле, зато крупным оптом, десятками тонн и, главное — быстро.

Сейчас я и Штатгаль покинем Монт и, вероятнее всего, навсегда и наш обоз, кроме всего прочего, ещё и торговый караван. Мы привезём в Газарию то, что станем продавать, зарабатывая на разнице.

Вперемешку с телегами, биндюгами, фургонами шагали мои солдаты. Бывшие зэки, орки, гоблины. Сейчас они выглядели иначе. Хорошая сталь, сытые лица, блеск в глазах. Я смотрел на них и видел не людей, а прокачанные юниты. Каждый из них стоил в десять раз дороже, чем на старте в тюремном дворе.

Впереди, перегородив тракт, стоял заслон армии Бруосакса.

Генерал Эммей, официальный представитель Бруосакса, сидел в седле прямо, словно проглотил лом.

Старый знакомый, но увидел лицом к лицу я его впервые.

Он оказался лысым, с густой коротко подстриженной бородой и усами, с жёстким сердитым лицом и хорошо зажившими шрамами.

Его лицо пылало гневом. Он, в числе прочих генералов, проиграл город, по крайней мере, большую его часть, а теперь пытался сохранить лицо. Типичное поведение для НПС с заскриптованной программой «честь мундира».

Он стоял в пяти шагах от меня и мрачно наблюдал за обозом Штатгаля.

Колонна наша и умарцев растянулась на несколько километров. Если до Монта наш обоз исчислялся сотнями коней и экипажей, то теперь, с учётом купленного и награбленного, он исчислялся тысячами телег.

— Дорога свободна, генерал Эммей? — спросил я вместо приветствия.

Эммей не спешил отвечать. Он окинул недобрым взглядом мою колонну. Его глаза задержались на крытых повозках в центре строя. Там, под усиленной охраной Мурранга и Хрегонна, ехали наши самые ценные активы, например, Мёртвые рыцари.

— Дорога свободна для тех, кто соблюдает договор, генерал Голицын, — процедил он. — Пакт о мире подписан. По его условиям все военнопленные подлежат обмену.

Он протянул руку в латной перчатке.

— Отдайте мне рыцарей, генерал.

Я усмехнулся.

Этого следовало ожидать. Бруосакс хотел получить назад своих героев. Рейпл Златогривый, герцог Эссин, ещё три десятка рыцарей, героев и ублюдков. Цвет нации, в обоих случаях.

В моей системе координат они значились как «легендарный лут».

— Вы ошибаетесь, генерал.

Я достал из седельной сумки копию договора и развернул её. Пергамент хрустнул на ветру.

— Пункт шестой. Обмен пленными производится после полной демаркации границ и признания суверенитета Газарии всеми сторонами конфликта.