Утром я проверил свой инвентарь. Клинки скрытого ношения. Загутай-камень в свинцовом футляре во внутреннем кармане. Маленький, но весомый аргумент на случай, если дипломатия зайдет в тупик. Мало ли как пойдут переговоры с эльфами.

Внизу, на площади возле магистрата, послышался шум. Я подошел к окну.

Толпа расступалась, образуя живой коридор. По нему шел вчерашний эльф-парламентер. Сегодня он сменил белый плащ на серый дорожный костюм, который делал его почти невидимым на фоне городской пыли. Он двигался с той же неестественной плавностью, игнорируя любопытные и враждебные взгляды моих солдат.

Сверху, из кабинета на него сердито смотрели Мурранг и Хрегонн.

— Мой гид прибыл, — констатировал я. — Выдвигаемся.

Мы спустились по широкой лестнице магистрата. Новак ждал в холле, нервно потирая рукоять меча.

— Командир, может, все-таки возьмете десяток стрелков? Пусть хотя бы проводят до эльфийских позиций.

— Нет, Новак. Сводная рота рядом, а открыто взять охрану… Я даже Иртыка оставил. Он пришёл один, я пойду один. Демонстрация доверия. Помнишь?

— Доверие — это хорошо, когда у тебя за спиной арбалетчики, — пробурчал он. — Если вы не вернетесь к полудню…

— Если я не вернусь к полудню, — перебил я его, глядя прямо в глаза, — Мы будем общаться через Рой. Если я пропаду со связи, ты берешь командование на себя. Держишь сектор. Никаких попыток меня отбить. Никаких героических штурмов Эльфийского квартала. Просто сидишь и ждешь, пока они сами не придут договариваться. Понял?

Новак скрипнул зубами, но кивнул.

— Понял.

Я вышел на крыльцо. Утренний воздух был прохладным и влажным.

Эльф ждал у подножия лестницы. Он не сделал попытки поклониться. Просто встретился со мной взглядом. Его глаза были цвета грозового неба — серые, с фиолетовыми искрами. Такие же искры я видел у одной маленькой девочки в Порт-Арми.

— Генерал, — произнес он тем же ровным голосом. — Мой командир.

Мы двинулись через площадь. Солдаты вытягивались в струнку при моем появлении, но я чувствовал их напряжение. Они не понимали, почему их командир уходит к чужакам без охраны. Для них это было нарушением всех правил войны.

Но я играл не по правилам войны. Я играл по правилам игры. Шахматы научили меня тому, что иногда нужно рискнуть пешкой, чтобы вывести ферзя на ударную позицию. В данном случае пешкой был я сам, а ферзём Штатгаль.

Мы прошли человеческие кварталы и подошли к эльфийским.

Проводник вел нас не к главным улицам, а путаными переулками, срезая углы через проходные дворы. Он ориентировался в этом лабиринте так, словно прожил здесь всю жизнь.