Форум гудел.
Тысячи людей, стенды, яркие баннеры, запах свежей выпечки и мясных деликатесов. Вера Соболева стояла у стенда своей сети супермаркетов, раскладывала образцы сыров, и краем глаза следила за Максом, своим маленьким сыном.
Он сидел на стуле рядом, рисовал в блокноте — как она просила.
Не отходил никуда. Четыре года — возраст, когда дети уже понимают, что маму нельзя терять из виду. Вера объяснила ему, Макс кивал серьёзно: «Я буду рядом, мама».
И он был. До этого момента.
Вера собиралась оставить Макса в садике, но утром пришло сообщение — санитарный день.
Сообщение в родительском чате:
«Уважаемые родители! Сегодня детский сад закрыт на экстренную санитарную обработку — вчера вечером прорвало трубу в пищеблоке, затопило часть помещений. Санитарная станция требует обработки. Ориентировочно откроемся завтра. Приносим извинения!»
Няня, которая была на подхвате, когда Макс болел, уехала. «Ты только посидишь со мной на работе, — сказала она сыну, — рисуй, смотри мультики. Главное — не отходи». Макс кивнул. Он всегда кивал. И всегда держал слово. До сегодняшнего дня.
Вера отвлеклась на две секунды. Ответила на вопрос заказчика про сроки годности. Повернулась — стул пуст.
— Макс? — позвала она тихо.
Тишина.
— Максим!
Сердце пропустило удар. Она огляделась — вокруг только чужие лица, чужие люди. За стендами — проходы, люди, тележки с образцами.
— Макс! — крикнула она громче. Перед глазами все поплыло от страха и паники.
Её голос потонул в общем гуле.
Вера бросилась вперёд, расталкивая плечами чужих людей. Она бежала по рядам, заглядывала за стенды, под столы. В голове билась одна мысль: только не потерять, только не потерять.
Она выскочила в центральный зал. Там было ещё больше народа. Кто-то раздавал буклеты, кто-то фотографировался у огромной инсталляции из колбас. Вера крутилась на месте, не зная, куда бежать.
— Макс! Максим! — крик срывал горло.
Люди оборачивались, но никто не останавливался. Чужие, равнодушные, занятые своими делами.
Она почувствовала, как подкашиваются ноги. В глазах потемнело.
Он не мог уйти далеко. Он же обещал.
Денис Воронцов спустился в главный зал с деловым разговором в наушнике. Он не любил эти форумы и обычно не посещал — толпа, шум, бесконечные рукопожатия. Но его компания была генеральным спонсором, и он не мог пропустить открытие.
— Да, я понял, — говорил он в гарнитуру. — Отправь мне протокол, я посмотрю вечером.
Он шёл по центральному проходу, кивая знакомым, когда его взгляд зацепился за что-то странное.
Маленькая фигурка. Мальчик, лет четырёх, стоял посреди прохода и смотрел по сторонам. Растерянный, с блокнотом в руках. Темные волосы, тёмные глаза. Он был один.