«Это жизнь, — подумал я, когда девушка с великолепной фигурой и светло-русыми волосами внезапно повисла на моей шее. — Так уж устроила нас природа, что мужчине без женщины долго быть нельзя, кстати, как и женщине без мужчины. Это с годами, когда буйство гормонов пойдёт на спад, одиночество не будет доставлять больших и серьезных психологических проблем. А когда тебе нет ещё и тридцати, когда организм в самом рассвете физических сил, быть одному практически невозможно. Из-за чего так называемая любовь на расстоянии и выживает лишь в одном случае из тысячи подобных».
Кстати, целовалась эта учительница английского просто замечательно. Испытывал ли я в этот момент муки совести? Да. Винил ли я себя за слабость? Нет. И как профессиональный хоккеист, который привык просчитывать игровую ситуацию на несколько ходов вперёд, я был практически уверен, что поступил совершенно верно. В моих планах до сих пор тлела мечта — когда-нибудь вернуться в штаты к жене и сыну, поэтому из этих двух прекрасных девушек я выбрал более деловую и пробивную Викторию, для которой наш последующий разрыв не станет трагедией. Я только не ожидал, что Вика сама начнёт действовать самым решительным образом, без единого моего намёка.
— Между прочим, я женат, — буркнул я, когда наши губы разомкнулись.
— На ком? — тяжело дыша, спросила девушка.
— На американке, ты её не знаешь, — хмыкнул я.
— А мы ещё посмотрим, вернёшься ты в свою Америку или нет, — улыбнулась учительница английского и сбросила вниз простынь, которая прикрывала её шикарное тело.
— Давай рассмотрим этот вопрос в другом месте и в другое время, — сказал я, подняв простынку и прикрыв ей обнажённое женское тело. — Мне перед Надеждой не очень-то удобно.
— Смотри, пожалеешь, — пробурчала девушка, покинув крохотную деревенскую парилку.
«Я уже сотни раз пожалел, что не послушал почти год назад в Москве шамана Волкова», — проворчал я про себя.
— Вот так мы и работаем! — с гордостью сообщил Гаврила, мой новый партнёр по хоккейной команде, когда небольшая экскурсия по литейному заводскому цеху №10 подошла к концу.
В ответ из моего рта чуть было не вылетело короткое и ёмкое выражение на букву хэ, и это не слово «хорошо». Шум, вонь, пыль, повышенная загазованность, жар, исходящий от котлов, где плавился металл, искры, летящие в разные стороны. Да в леспромхозе на валке деревьев было в сто раз лучше и полезней для моих спортивных лёгких, которые должны вдыхать и выдыхать свежий, обогащённый кислородом воздух. А тут в первую минуту, наглотавшись какого-то газа, меня едва не вывернуло наизнанку.