Вот и сейчас, когда начался третий решающий период, тройка нападения Большого Тафа, мастерски завладев инициативой, легко прижала к воротам сегодняшнего титулованного соперника. Защитники звёзды Монреаля Ги Лапуант и Серж Савар безуспешно пытались вытолкать Тафа с пятачка, а он словно скала мало того, что твёрдо стоял на коньках, так ещё умудрялся раздавать ответные оплеухи и ловко управляться с клюшкой. Именно после передачи Большого Тафа с пятачка капитан «ястребов» Стэн Микита вонзил четвёртую шайбу в непростом матче.

— Скооор! — Заголосили соседи справ и слева от Райана Эдвардса, и он, чтобы не выделяться в толпе, тоже выкрикнул слово «скор».

«Хороший парень этот Таф и играет отлично, но работа есть работа, — подумал агент ЦРУ. — Если приказали вывести из игры, значит, так тому и быть. Ничего, от перелома ноги ещё никто не умирал. Через две недели Таф летит в Мюнхен. Вот и замечательно. Кстати, и ещё один сюрпризик очень скоро должен подъехать. По крайней мере, я на это надеюсь».

— Как считаешь, приятель, в этом году у нас кубок будет или нет? — Неожиданно агента ЦРУ спросил уже хорошо налакавшийся пива сосед слева.

— Что? — Включил глухаря Райан Эдвардс, не желавший вступать в разговор. — Я плохо слышу. У меня слуховой аппарат дома остался.

— Придурок! Если ничего не слышишь, то иди в больницу, а не на хоккей! — Обиделся сосед.

— Да, хорошая игра, — улыбнулся агент ЦРУ.

После того как счёт стал 4: 2, игра резко успокоилась. Словно из именитых гостей выпустили пар. До 50-ой минуты мы провели ещё три опасные комбинации, а канадцы из Монреаля кроме дальних бросков ничем больше удивить не смогли. Зато в очередной раз удивил генменеджер Томми Айвен, который прибежал на скамейку запасных и зашептал на ухо, что после матча со мной хотят записать интервью газетчики из Нью-Йорка.

— Ну, скажу им, что игра была ровна, играли два ха-ха, — улыбнулся я. — Чего ты, Иваныч, разволновался?

— Будут спрашивать про русскую команду в ВХА. Наври им чего-нибудь обтекаемо, чтобы не было проблем с руководством нашей НХЛ.

— А послать их лесом, никак? — Буркнул я.

— Они за это интервью уже хорошо заплатили, капиталисты проклятые, — недовольно забухтел скупердяй мистер Айвен.

— Погубит тебя когда-нибудь твоя жадность, Иваныч, попомни моё слово, — хмыкнул я и вылетел на лёд, так как послышалась команда от тренера Рэя «смена».

«Скоро этих статей, что Советы едут за океан, чтобы научить аборигенов бить клюшкой по шайбе, посыплется словно из рога изобилия, — подумал я, встав на точку вбрасывания. — Ибо реклама, она же газетная шумиха, она же скандал — это двигатель торговли». Я шлёпнул по шайбе быстрее своего оппонента из Монреаля, которым оказался Пит Маховлич, и Ваня Болдырев первым дотянулся до резинового черного диска. После чего мой тезка показал финт «клюшка — конёк — клюшка» и из средней зоны, где было вбрасывание, ворвался в зону атаки. Но там ему больше финтить не дали, Серж Савар врезал по корпусу так, что Иван брякнулся на попу. Но и сидя на пятой мягкой точке, он умудрился откатить шайбу мне. Я же за секунду объехал Савара, выкатился под острым углом на ворота Кена Драйдена и с неудобной руки сделал резкую передачу налево, где её уже поджидал Стэн Микита. Могло, конечно, произойти какое-нибудь чудо, чтобы шайба не оказалась в стеке, но оно почему-то не произошло.