Я только плечами пожал — моя чуйка молчит.

Взвыла она на следующем зигзаге, где мы неспешно (по Аннушкиным меркам) катились в красивый закат по паршивому шоссе. Взвыла так резко, что я заорал:

— Ложись! На пол! Всем на пол! Быстро! Бегом!

Реакция у корректоров «гражданская»: покрутить головой, спросить «Что случилось», потупить, посмотреть вниз, определяя, насколько там чисто, и только потом неторопливо и неуверенно слезть с сиденья… Но хрен там — я уже бегу от водительского места по проходу назад, сдёргивая неторопливых пассажиров руками. Сеня, надо сказать, не оплошал — столкнул Ирку и упал на неё сам, поэтому первая прошившая салон очередь прошла над ними. Увы, повезло не всем. Нескольких я скинул уже ранеными, не понял, насколько тяжело. Заднее стекло разлетелось стеклянными кубиками, и ничто не мешает мне выставить туда винтовку. Автобус трясётся, прицелиться толком не удаётся, и я в который уже раз жалею о её низкой скорострельности. Броневиков три, леталка одна, но мы не на «Чёрте», чтобы тягаться скоростью, а плотность огня у них куда выше.

Успел выстрелить четыре раза и упасть на пол, угадав чуйкой следующую очередь. Кузов раскрылся дырками пробоин, посыпались стекла, и тут Аннушка выскочила на Дорогу.

Я бегом помчался к ней, отмечая, что в проходе полно крови. Кажется, наши с Сеней подсчёты поголовья потребуют коррекции, но это потом. Сеня поднимается, в руке пистолет, но я машу ему «На пол!», потому что пистолетом тут делать нечего. Крисса смотрит из-под сиденья перепуганными глазами потерявшегося совёнка, но вроде бы цела. Кажется, идея сбежать с нами перестала казаться ей однозначно хорошей.

— Я не смогу держаться тут долго, — шипит Аннушка.

— Ты цела?

— Цела, но слишком тяжёлая машина и слишком много людей. Мы не оторвёмся, а как только выйдем с Дороги, они снова начнут стрелять. Ты хоть попал в них, солдат?

— Не знаю. Ход они не потеряли, так что какая разница?

— И то верно. Если у тебя есть идеи, не стесняйся, потому что у меня нет.

— Нам нужно место, где они не смогут стрелять издали. На ближней дистанции у нас шансы есть, их не может быть много в трёх машинах, и если они не имеют опыта войны в застройке…

— Поняла. Сейчас будет короткий зигзаг, потом то, что тебе нужно.

Мы выскакиваем в какой-то срез, тут ночь, дождь, видимости ноль. Аннушка рулит на одной интуиции, сзади почти сразу загораются фары, но преследователи нас не видят и стреляют наугад, а я их вижу и стреляю точно — автонаведение винтовки успевает захватить огни и компенсирует тряску. Две фары из шести погасли, но каков реальный урон, не понять. Может, только лампочки побил.