Нет, откладывать ответ нельзя. Скинув пальто, я подошел к столу и взял чистый листок с пером. Настя подошла ближе, с моего разрешения прочитав телеграмму.
— Ой, а мы ведь тоже домой не написали! — воскликнула она и убежала к сестре в спальню.
Что ж, не один я такой нерадивый сын.
Снова перечитав телеграмму, я все же сосредоточился на ее смысле. «Лисов желает присвоить твою идею». Неужели я ошибся в парне? Посчитал его хорошим и честным человеком, не способным на подлости, а тут… И еще одно — выходит, он все же смог воплотить идею с двигателем внутреннего сгорания в жизнь. Иначе что бы ему было присваивать?
Это следовало тщательно обдумать. Если Николай так быстро смог воплотить двигатель в металле, или уверен в получившихся чертежах, то повторить все это здесь, в Петербурге, не составит труда. Найти кого сведущего в механике и дать ему задание. Николаю еще добираться в Москву или сюда, Питер, нужно, чтобы патент зарегистрировать. Даже если кого наймет, на дорогу уйдет не меньше двух недель. А скорее — больше. Время у меня еще есть. Но что делать, когда я получу тот двигатель? Написать Кряжину, чтобы оформлял патент и на него? Так он в Европе, еще и неизвестно в какой сейчас стране. Так я точно потеряю время, если на Дмитрия Борисовича понадеюсь. Нет, нужно здесь, в столице, искать другого поверенного и с ним работать. Да того же Куропаткина или Синицына нанять! «Застолбить» так сказать патент, а потом уже можно будет и думать, как его реализовать. Да, так и сделаю! Но сначала — письмо домой.
Глава 4
11 — 12 декабря 1859 года
Петербург. Доходный дом, где живет Роман
С письмами домой мы закончили быстро. Время до закрытия почтовых станций еще оставалось, поэтому медлить мы не стали. Тут же и спустились вниз, да поехали к ближайшему почтампу.
Небо снова затянуло тучами, но хотя бы снег не шел. Прохожих на улице прибавилось. Суббота, вечер — люди готовились к единственному выходному. Рабочие на заводах лишь к ночи до дома доберутся, а вот служащие разночинцы и дворяне уже могли себе позволить покинуть душные кабинеты и с удовольствием прогуляться по улицам столицы.
— Еще телеграф посетим, — сказал я девушкам, когда письма были приняты служащим почты — стариком лет под пятьдесят с обветренным и усталым лицом.
— Ну да, — энергично кивнула Настя. — Сколько то письмо идти будет? А твои родители уже все испереживались, раз аж через Его Превосходительство тебе весточку прислали. Да и наш папа должен был уже из рейда вернуться.
Придя к такому выводу, мы направились на телеграфную станцию. В отличие от нашего города, она здесь отдельно от почтовой находилась.