- Здравствуйте, проходите… - лепечу, отступая в сторону.

- Здравствуй, Раиса, - кивает мужчина, - здравствуй, сын.

Ответа не следует, но губернатора это не смущает. Подталкивая жену в спину, он переступает порог и закрывает дверь.

Воздуха в прихожей сразу становится меньше. Нет, не от того, что она у нас тесная. От того, что, столкнувшись, две мощные ауры делают напряжение почти осязаемым.

Просверливая друг друга одинаковыми взглядами, мужчины ведут безмолвный диалог. Любовь Сергеевна, словно опасаясь, что ее вот-вот выгонят, быстро снимает плащ и стягивает в шеи розовый шифоновый шарфик.

- Зачем пришли? – подает голос муж.

- Герман…

- Устали ждать приглашения, - отвечает его отец и тоже снимает пальто.

Я принимаю у них одежду и быстро вешаю ее в шкаф.

- Проходите, пожалуйста, - тараторю с улыбкой, делая вид, что не замечаю хмурого взгляда Германа.

- Мы с подарками для Санечки, - указывает глазами на объемный пакет свекровь.

- Спасибо.

- Покажешь внука, сынок? – обращается отец к сыну.

- Конечно! – вырывается у меня.

- Он спит!

- Мы подождем.

Пройдя в гостиную, родители Германа чинно усаживаются на диван. Пока любовь Сергеевна с преувеличенным интересом осматривается, я незаметно разглядываю ее.

В моем представлении она выглядела совсем иначе. Высокой сухопарой женщиной с гордой осанкой и взглядом королевы. А на деле оказалась невысокой блондинкой с аппетитными формами и добрыми глазами.

- Ой, а это не Сашенька плачет? – встрепенувшись, женщина смотрит в сторону, откуда доносится звук.

- Похоже, проснулся, - быстро выхожу из комнаты и бегу на зов своего чада.

Уставившись на меня своими голубыми глазками, он сразу успокаивается. Я беру его на руки и целую в лобик.

- Пойдем знакомиться?

Когда мы выходим из комнаты, родители Германа уже ждут нас у двери.

- Сынок! – восклицает свекровь, - как он на тебя похож!

- Один в один, - подтверждает Дмитрий Андреевич.

Любовь Сергеевна тянет руки к внуку и я, бросив на Германа предостерегающий взгляд, передаю ей малыша.

Женщина, прижав его к груди, тут же начинает тихо плакать.

- Люба… - голос свекра тоже подозрительно глохнет, - перестань, напугаешь Санька.

Муж, сложив руки на груди, зорко следит за выражением лица нашего ребенка. Но Сашенька даже и не думает плакать. Удобно устроившись на груди бабушки, сосет свой кулачок.

- Вы, я смотрю, и торт принесли, - вздохнув, вдруг проговаривает Герман, - идемте пить чай.