Новость, что породниться в ближайшее время нам никак не удастся, он воспринял достаточно спокойно и согласился, что это может сделать и в дальнейшем уже следующее поколение. Но, похоже, для него было главное даже не это, а банальное желание получить в моем лице сильного союзника, и ради этого он готов был пойти на многое. Как ни странно, он не стал юлить и пробовать как-то выторговать себе лучшие условия. Вместо этого он чётко и конкретно посвятил меня в нынешний расклад, коротко поведал о том, что происходит в Японии, и сам предложил мне стать его покровителем. Взамен он обещал мне свою верную службу. Самое главное, что он при этом не претендовал на всю Японию.
Для него, как оказалось, главное, чтобы конкуренты в лице сегуна оставили в покое его лично и подчиненные ему провинции. Собственно, если говорить проще, он предложил включить подчинённые ему земли в состав моего княжества, но с условием предоставления ему определенной автономии.
Поначалу меня именно упоминание об автономии больше всего напрягло, но это пока я не выяснил, почему он хочет именно автономию. Все дело в вере. Оказывается, на его землях чуть не две трети населения буддисты или христиане, а в Японии сейчас шла охота на ведьм, и всех, кто не исповедовал синтоизм, ущемляли в правах. Собственно, поскольку этот японец сам верит в Будду, он и поднял восстание. Более того, у него, как выяснилось, жена — дочь португальского чиновника, работавшего в Японии уже более двадцати лет, и это тоже сыграло свою роль в его мировоззрении.
В общем, для него главное, чтобы на его землях люди могли молиться кому им хочется, поэтому он так ратовал за автономию.
Когда же ему объяснили, что в моем княжестве к любой вере относятся с уважением, все вопросы об автономии снялись сами собой, и он без проблем согласился с определением его земель как одной из губерний княжества.
На вопрос, нафига он вообще нападал на моих людей, воюя в это время с сегуном, он ответил совсем уж неожиданно. Оказывается, напасть на Хоккайдо ему предложили представители сегуна, притом сделали это довольно хитро. Они сказали ему, что сегун ему все простит, если он отобьет остров и просто переселится туда навсегда со всеми желающими. Дескать, будет жить со своими людьми как сам пожелает, но изолированно от остальной страны. Повстанцев это в целом устраивало, и они согласились. Более того, они собирались в любом случае, несмотря ни на какие потери, отбить у нас остров и вообще придерживаться договоренностей с сегуном. Только вот во время высадки на Хоккайдо на моего собеседника совершили неудачное покушение люди сегуна, выдававшие себя за наблюдателей. Вот после поражения, да ещё и подлости от сегуна этот военачальник и принял решение идти ко мне на поклон, действуя по принципу «враг моего врага — мой друг».