Не был я в прошлой жизни таким, а значит, что-то всё-таки влияет здесь на мое мировоззрение, да и на характер тоже. Раньше я списывал все на доставшееся мне молодое тело, сейчас почему-то думаю, что это что-то другое. Слишком уж серьезные изменения со мной происходят, и меня это в некоторой степени пугает.
В дороге кроме как разговорами с дедом Вахтангом и планированием будущего заняться было нечем, вот я и погрузился в себя, пытаясь понять, что со мной происходит. Конечно, это ничего не дало, только время зря тратил и нервы себе трепал, поэтому, малость порефлексировав, я забил на это дело. Вернее, отложил самокопание на будущее, характер не тот, чтобы забить на все непонятное и жить себе спокойно дальше. Я был уверен, что к этому вопросу мне ещё не раз и не два придётся вернуться.
Как бы там ни было, а дорога прошла без приключений, и мы благополучно вернулись в Амстердам. Я в этом городе, можно сказать, укоренился. Очень уж удобно было, находясь здесь, руководить стремительно растущими европейскими активами, курировать перемещение переселенцев в Калифорнию и на Кольский полуостров, да и заниматься другими делами тоже.
Если говорить коротко, я задержался здесь на несколько лет, и это принесло нам большую пользу. На Кольский полуостров я организовал такой поток товаров и переселенцев, что основанное мной поселение росло не по дням, а по часам. Для понимания — туда уходило до сотни битком набитых кораблей в год. Надо ли говорить, что и затеянные мной производства благодаря потоку грамотных специалистов росли как на дрожжах. Сейчас трудно сказать, что мы там не производили, и проблемы, с которыми мы когда-то сталкивались в изготовлении тех или иных товаров, ушли в небытие.
Сейчас у нас только в тех краях бегают по морям и кошмарят в основном норвежцев уже больше двадцати военных кораблей. Про торговый флот и говорить нечего, как я уже сказал, каждый год туда ходят до сотни наших судов, а если считать ещё и корабли староверов на Дальнем Востоке, то получится ещё столько же, которые ходят в Калифорнию. В общем, разрослись мы неслабо. Но это ещё не все.
Затея с привлечением казаков-наемников для приведения в чувство чухонцев неожиданно привела к не совсем тому результату, на который я рассчитывал. Нет, поначалу все было так, как я хотел. Прибывшие на полуостров казаки сначала ненавязчиво отвадили самых наглых бандитствующих деятелей, рисковавших ходить в набеги на наши территории, а потом и сами пробежались по окраинам чужого государства. А когда поняли, что здесь можно заниматься любимым делом без особого риска — просто не было в этих краях достаточно тех, кто способен остановить творимые казаками безобразия, — то сначала на полуострове, а потом и вообще чуть не во всей Швеции началось что-то невообразимое.