Я зловеще улыбнулся и потребовал:

— Деньги!

— Что? — непонимающе захлопал в ответ глазами хозяин.

— Ты сдал меня дружкам своего брата, а их манеры оставляют желать лучшего. Нужна компенсация, не находишь? — Я шмыгнул разбитым носом, который до сих пор сильно саднил, и спросил напрямую: — Где ты прячешь свою кубышку?

— Не понимаю-у-у-у! — начал было мастер Хайнц и сразу взвыл, перемежая проклятия мольбами.

Я прекратил тянуть его ноготь щипцами, и заглянул в глаза.

— Теперь понимаешь?

— Да! — хрипло выдохнул хозяин и облизнул губы — Только какой мне прок от разговоров? Всё равно убьёшь!

Жертве нужна надежда, так почему не подыграть?

Я отложил щипцы и вздохнул.

— Ну посуди сам. Сегодня ты выгнал приблудного морячка, а завтра тебя находят с перерезанным горлом, — при этих словах трактирщик ещё больше побледнел, — и кто попадёт под подозрение? А найдут у меня кучу денег, уже не отбрешешься, мигом вздёрнут. Ну и как думаешь, стоит мне убивать тебя или это чревато ненужными неприятностями?

Мастер Хайнц криво улыбнулся:

— Если так, зачем вообще говорить о тайнике?

— Так или эдак, но ты расскажешь, — уверил я его. — А насчёт гарантий, посуди сам: живой для меня ты нисколько не опасен. Завтра я буду далеко, вашей шайке меня не достать. И страже не донесёшь, иначе я много чего расскажу о твоих делишкам ищейкам Святого сыска. Пожалеешь, что по-хорошему не разошлись!

Я вновь взялся за щипцы, и хозяин поспешно произнёс:

— Помоги моему брату, и мы заплатим!

— Никаких условий! — отмахнулся я. — Где тайник?

Мастер Хайнц крепко задумался, но стоило только вновь приладить щипцы к его руке, сдался и сообщил:

— Тайник в спальне под кроватью! Там вынимается половица.

— Никуда не уходи! — с усмешкой бросил я, взял лампу и отправился на поиски хозяйской заначки.

Было опасение, что Хайнц решил схитрить и попытается за время моего отсутствия освободиться, но как ни удивительно — доска под кроватью и в самом деле оказалась не закреплена, а под ней обнаружился увесистый кошель.

Вернувшись в подвал, я первым делом проверил руки и ноги пленника и лишь после этого высыпал содержимое мешочка на пол. Заблестело в свете лампы тусклое серебро, тут и там отсвечивали жёлтым золотые монеты — норвеймские гульдены, марнийские шелеги, стильгские кроны.

— Освободи меня! — взмолился Хайнц.

Я достал скальпель и разрезал верёвку, стянувшую лодыжки трактирщика, потом пристально взглянул на него.

— Что ты болтал о работе на брата?

Глаза хозяина блеснули.

— Его надо залатать! Вынуть из бока болт и зашить рану!

Я сделал вид, будто раздумываю над этим предложением, затем спросил: