Вадим не сдвинулся с места. Он просто прислонился плечом к дверному косяку, сложив руки на груди, и этот его расслабленный, хищный вид выводил из себя больше, чем любая грубость.

Взгляд Калибра прошелся по мне медленно, до неприличия откровенно, будто он пытался изучить каждую деталь, которую я так старательно скрывала под домашней одеждой. В его глазах читалась не просто похоть в них было что-то куда более опасное: азарт охотника, который внезапно обнаружил, что его добыча способна дать сдачи.

— А у тебя красивая родинка на попе, — бросил он, и в голосе сквозила такая ленивая уверенность, что у меня перехватило дыхание. — Ты её вообще замечала? Или слишком занята поиском истины в своих учебниках, чтобы хотя бы взглянуть в зеркало?

Я застыла, чувствуя, как к щекам приливает жар, но отступать не собиралась. Я знала, что он делает: он пытается сбить меня с толку, заставить смутиться, выбить почву из-под ног. Но я не собиралась играть по его правилам.

Я сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до критической. Теперь я чувствовала запах его кожи — смесь ночной прохлады, пота и какого-то резкого, «мужского» парфюма.

— Замечала, — ответила я, глядя прямо в его темные, сузившиеся зрачки, и позволила себе короткую, полную яда усмешку. — И, в отличие от тебя, я отлично знаю, что и где у меня находится. Включая то, что тебе, Калибр, до этого места путь заказан. Если твои глаза опустятся ниже моего подбородка еще хоть раз, я позабочусь о том, чтобы ты больше ничего не смог увидеть. Понятно?

Он на секунду замолчал. Его ухмылка дрогнула, сменяясь чем-то более жестким, почти осязаемым интересом. Он медленно наклонил голову, и его дыхание, горячее и прерывистое, коснулось моего виска.

— Угрозы, — прошептал он, и в этом голосе больше не было насмешки. Только чистое, концентрированное напряжение. — Знаешь, Таня, именно это мне в тебе и нравится. Ты не просто красивая картинка. Ты бомба с часовым механизмом. И мне чертовски любопытно, что произойдет, если я нажму не на ту кнопку.

— Не переживай, ничего не произойдёт, тем более Вадим не забывай у тебя есть девушка, на её попу и смотри — прошипела я.

Парень медленно выдохнул, и я почувствовала, как его грудная клетка на секунду прижалась к моему плечу. На мгновение в ванной повисла тишина, нарушаемая только капающей водой из крана. Его насмешливый прищур сменился чем-то более тяжелым, почти осязаемым.

— Девушка? — он хрипло рассмеялся, и от этого звука у меня по позвоночнику пробежал неприятный, но до странности острый холодок. Он качнулся вперед, перекрывая мне выход, и теперь его руки уперлись в столешницу раковины по обе стороны от моих бедер. — Ты про тех кукол, что висят на мне в клубах? Таня, не смеши. Они для вида, для фона, чтобы не задавали лишних вопросов.