— Да, мама рассказывала, это был несчастный случай, — вспомнила я.

А дядя продолжил:

— Мы твоей матери и бабушке помогли сбежать, даже документы сделали. Сами неподалеку от вас поселились. А недавно я узнал, что наследник-то главный помер. И детей после себя не оставил. Связался с твоим дедом и сказал, что знаю, где ты. Договорился, что отдам тебя, но с условиями. Меня не будут преследовать за убийство его второй внучки и денег дадут, чтобы мы с сыном могли нормально жить. Так что радуйся, скоро увидишь своего деда.

Я какое-то время смотрела на мужчину, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь еще о нем, но, кроме того сна, в котором я была уверена в том, что он мой родной дядя, ничего не было.

— Так, значит, та… — я чуть не сказала «волчица», но передумала это делать, потому что слишком уж это безумно звучало. — Девушка была моей двоюродной сестрой?

— Ага, кузина. Убить тебя, сучка драная, хотела, — недовольно выплюнул мужчина. — Всю жизнь нам испортила, тварь. Жили же спокойно в клане, забот не знали. А нет, зараза жадная. Не хотела наследство с тобой делить.

— Клан? — вычленила я уже не раз повторенное дядей непривычное слово. — Это мафия какая-то, что ли?

— Нет, — ответил он. — Сама скоро всё узнаешь. Когда тебя распечатают.

— Что значит распечатают? — посмотрела я ему в глаза.

— Память разблокируют, — ответил тот. — Но не переживай, больно не будет. Поверь, твой дед знает в этом толк. Я, когда в клане с матерью, твоей бабкой, жил, там такого насмотрелся, что ого-го…

— Понятно. Точнее, вообще ничего не понятно, — нервно качнула я головой. — А мой отец? Он кто?

— Братом он моим младшим был. Мать наша содержанкой была у деда твоего. Ребенка ему родила. Мне тогда десять лет было. Дед твой за это всю нашу семью принял в клан. Мы жили на полном его обеспечении (даже я потом со своей семьей), особенно когда тебя привезли в поселок, так вообще… Мы же должны были тебя опекать. Да и не дураки были, понимали, что ты наш билет в безбедное существование. Потому что сука эта, любовница новая твоего деда, совсем мать мою затравила. Тварь. До сих пор там рулит. Хоть и состарилась уже. Ты, кстати, — он поднял палец вверх и покачал им в воздухе, — опасайся её. Она сразу под кожу тебе лезть начнет. Типа добренькая такая. — Он покачал руками из стороны в сторону перед собой и сморщился, будто съел кислый лимон. — А на самом деле гадюка еще та. Её Мария зовут. Первая к тебе обниматься, поди, полезет. Не подпускай её ни на метр.

— Э-э-э, — неуверенно протянула я. — Спасибо за совет.

— Не за что, — махнул он рукой. — Я бы с радостью в клане остался, рядом с тобой, но не хочу возвращаться. Мне, знаешь, понравилось жить вне клана. Как-то спокойнее дышать стало. Может, и права бабка твоя была, что мы сбежали.