Я какое-то время так и продолжала обнимать зверя, лежа на нем, думая о том, что после всего сказанного мне стало немного легче.

Говорят же, что надо рассказать о своей беде десяти разным людям, и тогда она станет намного меньше. Не скажу, что мне полегчало прям сильно-сильно, ведь я не человеку рассказывала о случившемся год назад, а животному, но всё равно даже это помогло мне сильнее утвердиться в своих желаниях.

А ведь уже появились сомнения, что что-то может измениться.

Но никаких сомнений и близко быть не должно.

Я отодвинулась от зверя и посмотрела ему в глаза.

— Если ты хоть каплю понял из всего сказанного, помоги мне сбежать от них, пожалуйста, — шепотом попросила я. — Я не могу тут с ними находиться. Каждый день для меня словно пытка. Я ведь привыкаю к ним, начинаю верить, думаю, что в безопасности. Чтобы потом опять оказаться в каком-нибудь подвале в окружении их извергов охранников. Это так страшно.

Зверь смотрел мне в глаза и, кажется, думал о чем-то. А может быть, мне просто хотелось так считать, а на самом деле он просто, как обычное животное, понял лишь мои эмоции, но смысл сказанных слов — нет.

Решив проверить, я встала и, посмотрев на компас в смартфоне, попробовала пойти в сторону соседской территории, Миша поднялся и следовал за мной. Я уж подумала, что он всё понял, и с облегчением вздохнула, но стоило мне подойти к деревьям с метками, как он мгновенно встал у меня на пути и недовольно заворчал.

— Понятно, — качнула я головой, расстроившись. — Ты меня не пустишь.

На что волко-лев покачал головой, и мне даже показалось, что в его глазах мелькнуло сожаление.

Я повернула назад, понимая, что лесная дорога для меня закрыта.

Значит, надо пытаться искать другой способ.

Я вернулась в дом, вытащила бутерброд и, сев на постель, начала его жевать, думая о том, как же мне сбежать. Но в голову совершенно ничего не приходило.

Миша, к слову, довел меня до кромки леса, а затем, проводив меня взглядом до самой лестницы, скрылся за деревьями.

Разговор в лесу между братьями

— Что думаешь, брат? — спросил Михаил, обернувшись человеком.

Говорить мысленно в телах животных они пока не научились.

— Думаю, что то, что она тебе рассказала, в корне всё меняет. — Слава одарил брата тяжелым взглядом.

— Не смотри на меня так, — пробормотал Миша, виновато отведя взгляд в сторону. — Я же не знал, что она ни в чем не виновата. Посчитал, что они с той тварью заодно. Да и не думал я, что Иваныч так перестарается. Злой был, еле-еле в себя пришел.

— Не думал, — зло рыкнул Слава и добавил: — Думать — это вообще не твоё. Как жаль, что я тогда вообще ни хрена не соображал.