И смотреть на это не сказать чтобы прям мерзко, нет… я видела, что мужик реально обожает Третьяковых. Вел он себя так, будто их преданный фанат.

Они передали ему меня из рук в руки, а мужик меня тут же посадил в кресло-каталку (словно я инвалид какой) и передал одному из работников.

Я поначалу порывалась встать, но парень, что катал меня по кабинетам, объяснил, что лучше мне посидеть, ибо крови с меня будут выкачивать много, голова будет кружиться.

Так себе, конечно, перспектива, но пришлось терпеть.

Ну и, как я поняла позже, этот гад за мной еще присматривал. И не давал сбежать. Даже в кабинетах у диагностов постоянно находился рядом.

Крови с меня и правда взяли очень много. Не только из пальцев (причем на обоих руках, понятия не имею зачем), так еще и из вены. И тоже из обеих рук.

Потом брали мазки изо всех возможных мест, слюну и прочие жидкости (иу), ну и мочу, конечно же.

А в конце меня отправили даже на томографию всего моего тела. А позже — на рентген всех костей.

Сказать, что я чувствовала себя просто отвратно к концу этого изуверства, — считай, ничего не сказать.

Но медбрат, что возил меня по кабинетам, в конце привез меня в столовую, за что я готова была его расцеловать в обе щеки, если бы не мои братья, которые ждали меня там же с очень хмурыми и недовольными взглядами.

Пересев на обычный стул, я сердечно попрощалась с парнем (который даже умудрялся меня задабривать шутками, пока перевозил из одного кабинета в другой) и в первую очередь набросилась на еду.

Лишь утолив наконец-то свой голод, я с недоумением посмотрела на этих двоих.

Чего, спрашивается, такие кислые рожи?

Вроде бы тоже ели, как и я.

— Что-то случилось? — решила я узнать у них.

Оба мужчины дружно меня проигнорировали, уставившись в свои гаджеты, будто я была пустым местом.

Стало, мягко говоря, неприятно.

Я насупилась, стараясь подавить в себе ростки обиды. И чего, спрашивается, обижаться? Откуда такие иррациональные эмоции? Я для них вообще никто. Так, нежелательный элемент в жизни.

Благо на столе еще оставался десерт — мороженое из трех видов шариков, политое клубничным сиропом (моё любимое), и я с радостью принялась за него.

После мороженого моё настроение сразу же стабилизировалось, и желание взорвать к чертям собачьим весь этот центр больше не появлялось.

— Закончила? — спросил меня Слава, когда я отложила ложечку, тщательно её облизав, и откинулась, сытая и почти умиротворенная, на стуле.

— Ага, — кивнула я.

— Отлично, тогда домой, — скомандовал Миша.

И пришлось нехотя вставать.

Слава подхватил меня под локоть, и мы отправились обратно к машинам.