— Я сказала что-то не то?

— Нет, всё нормально. Просто у мамы с отчимом сложные отношения. Она убила его любовницу — человека. А он ей так и не простил.

— И они расстались?

— Нет, они не могут расстаться, — качнул головой мужчина. — Просто у них из-за этого не лучшие отношения.

— И что, все живут вот так? Как твоя мама?

— Живут. Но по-разному. Кто-то в любви и гармонии, кто-то — так и не простив обиды. Внутри семьи всякое случается, но никогда не расстаются. Потому что друг без друга не смогут.

— Вы поэтому никого не хотели, кроме меня? — спросила я мужчину и подняла голову, посмотрев ему в глаза. — Дело не в эксперименте? Дело в том, что я — ваша истинная?

— Да, — кивнул он. — На нас вообще мало действуют какие-либо наркотики или алкоголь именно так, как им положено действовать. Метаболизм очень высокий. И то, что нам подсунула твоя подруга, лишь слегка нас подтолкнуло к тебе. А остальное за нас сделала природа.

— Но нам же всем было очень хорошо, да и я чувствовала к вам влечение, — с удивлением спросила я.

— На тебя — да, на тебя мог подействовать наркотик, потому что твоя волчица была запечатана внутри тебя, ты на тот момент была обычным человеком, а вот на нас — нет. Нас просто отравили. А то, что мы захотели тебя, — это было только наше решение. Уверен, твою Ритку мы не то что не захотели бы — мы могли её вообще убить, попытайся она нас соблазнить. Потому что в тот момент очень плохо соображали. Наркотик замутил наше сознание, и вперед вышли наши звери. А точнее, звериные инстинкты. А раз ты была их истинной парой, они и взяли тебя. Ведь любой оборотень, встретив свою пару, стремится её пометить и сделать свой. Наши звери не смогли тебя пометить и не стали тебе вредить, понимая, что могут тебе сделать больно. Но и просто так отпустить тоже не позволили нам. И они намного больше поняли, чем мы. Знаешь, я так зол на себя за то, что не хотел слушать свою звериную сущность. А ведь он очень много тебе позволил тогда — в поселке. Помнишь?

— Еще бы не помнить, — хмыкнула я, вспоминая, как пыталась договориться с волко-львами.

А Миша продолжил:

— Я даже не ожидал, что он разрешит себя гладить, будто обычный пес. Поверь, такого с нами еще не случалось. Он никого к себе никогда не подпускал так близко.

— Подожди, вы что, себя с ними разделяете? — не поняла я.

— Да не то чтобы… — Миша вздохнул. — Я обернулся, уже будучи взрослым подростком. Мне было почти пятнадцать. Это Слава раньше меня смог обернуться и как-то сразу легко принял себя и свою сущность. Ему потому и легко было стать альфой. Но при этом его разум был чист. Он умел совладать с инстинктами. А вот я… Мне было сложнее. Долго не мог понять, как управлять своим зверем. И даже когда с тобой ситуация случилась — ничего не понял и столько бед наделал из-за своих решений, — голос мужчины стал виноватым.