— Ну что? — спросил он его.

— Ничего, — качнул тот головой, вытаскивая переноску с Жонгом. — Пока результатов поиска — ноль.

— А Виктор что?

— Тоже ноль, — ответил Слава и внимательно посмотрел брату в глаза. — Как она?

— Очнулась, слаба. Задает много вопросов, — выдохнул Миша и, посмотрев на радостно тявкнувшего щенка, добавил: — Жонгу обрадуется.

— Да, я тоже так подумал, потому и захватил его с собой, — ответил Слава. — А ты что?

— Как и договорились с врачом, врем, — недовольно скривился мужчина.

Мише совершенно не нравилась эта идея.

— У нас всё равно нет выбора, или ты предпочитаешь сейчас перед операцией её расстроить? — Слава вытащил пачку сигарет из кармана и, взяв одну, закурил.

Миша мрачно посмотрел на брата и тоже попросил одну.

Последний раз они курили, когда были еще сопливыми подростками. А когда прошли оборот, то перестали заниматься этой глупой затеей. Потому что никотин уже не брал. Слишком высокий метаболизм у оборотней.

Но сейчас хотелось просто занять хоть чем-то себя. Ощущение абсолютной беспомощности приводило в ярость. А скинуть её было не на кого.

— Сколько обещает врач? — коротко спросил его брат.

— Меньше одного процента, что она когда-нибудь начнет ходить, — бросил мужчина.

— Это больше, чем ноль, — с шумом выдохнул Слава в ответ.

— Что будем делать, если операция не поможет? — задав этот вопрос, Миша почувствовал, как внутри что-то колет. Он на автомате потер грудь.

— Будем искать других специалистов, наша девочка не должна страдать, — качнул головой Слава.

— Она такая хрупкая, — пробормотал Миша, посмотрел брату в глаза и отчетливо сказал: — Если с ней что-то случится, я сдохну.

Слава молчал какое-то время, а затем, выдохнув, ответил:

— Я сделаю всё, чтобы с ней больше никогда ничего не случалось.

Они затушили сигареты и отправились к Лере. Перед тем как войти к ней в палату, Миша остановился и спросил у брата:

— Скажи, когда мы её впервые увидели, ты ничего не почувствовал? Я про самый первый раз, когда мы приехали хоронить отца.

Слава задумчиво посмотрел на брата и ответил:

— Я, даже когда с ней по телефону говорил, уже ощутил, как сердце сжимается от её горя и как сильно хочу ей помочь и защитить от всего. Но тогда мне показалось, что это простое сочувствие.

— А сейчас?

— Сейчас уже не знаю, — неуверенно ответил мужчина и добавил: — Думаешь, дело не в эксперименте?

— Мне кажется, она и есть наша истинная, — качнул головой Миша.

— Но она человек, это невозможно, — неуверенно выдохнул Слава в ответ.

— Ты себя в зеркало видел? Неужели думаешь, что в таком возрасте начал бы седеть? Даже у нашего деда седины нет.