А в это время, один из свиты фабрикатора, Магус-Доминус (высший жрец-силовик, в иерархии шестерёнок), устными командами берёт под контроль столичный гарнизон, а со станций воксом приходят инструкции. Там столько скитариев и боевых сервиторов будет, что на каждого сервисного робота по несколько штук.
В общем, осуществимо, так что через сутки после нашего с Генерал-Фабрикатором знакомства, мой отряд и я летели на Тваштар в компании логиса и фабрикатора.
Десант проводился, моя полутысяча с тысячей скитариев стояла перед дворцом, а я думал, насколько эпично хлюпнусь в лужу, если вычислители ни при чём. Не в смысле окружающих, на этот случай я подстелил тысячи соломы, в виде логиса и фабрикатора. А вот в своих глазах я обзаведусь ослиными ушами, вдобавок к «свячёному нимбу».
Впрочем, припомнил я цитату из хорошей книги, уже пару раз всплывавшую в памяти: «Нам разрешается прослыть невеждами, мистиками, суеверными дураками. Нам одного не простят: если мы недооценили опасность», это можно начертать большими буквами на каждой инсигнии. Сама вероятность программного заражения вычислителей Империума — угроза столь страшная, что я бы, не сомневаясь, отдал бы приказ Экстерминатус, если бы это могло помочь.
Наконец, сроки подошли, десант по планете обесточил вычислители, магосы накрыли помехами всё, что накрылось, я уже воздел длань, как вдруг несколько… затупил. Дело в том, что в свете и ветре к моей персоне чесал человек, вроде бы и не псайкер, довольно поганенький, насколько можно было различить с тридцати метров. Но без скверны варпа, просто садист и убийца, такое есть в каждом, но не много, а тут приближающийся практически состоял из подобного. Я невольно заинтересовался, что это за предположительно гадкий тип, и начал тупить.
Дело в том, что глазами я этого странного гадкого типа не зрел, сенсорами доспеха не чуял, а он, как акробат, изгибаясь, пробирался между скитариев и гвардейцев к моей персоне.
Собственно, была немалая вероятность, что тут и кончилась бы моя история. Но раздался громоподобный выстрел, фигура из света и ветра обильно раскинула мозгами и остатками черепушки на окружающих, проявилась уже без головы и в полёте к моим ногам.
Окружающие всполошились, пришлось орать воксом:
— Спокойно, это мой аколит, ассасин. Не ищите врага, он повержен! — проорал я, разглядывая дрищавое безголовое тело и компоненты башки у ног.
— А это? — полюбопытствовал логис.
— Ксенос, очевидно — убийца, — продемонстрировал я острое ухо, прикрепленное к куску головы. — Син, все ошмётки собрать, включая технику, в контейнер. На Гневе будем разбираться, — мысленно вздохнул я.