Таких футбольных полей было десять штук, и все они тянулись длинным рядом вдоль той самой достопримечательности, ради которой я сюда и прибыл, в надежде чуток передохнуть и собраться с мыслями.
Восторженный Храмп представлял собой многократно улучшенную, увеличенную в высоте и протяженности достопримечательность реального мира — Белые скалы Дувра. Но здесь меловые скалы были куда белее, луга зеленее, а футбольные поля тянулись у самого-самого обрыва. Дальше начинались ведущие к равнинам склоны, на которых лениво паслись многочисленные овечьи отары. Несколько узких проселочных дорог и веселых ручьев прекрасно дополняли эту картину, равно как и виднеющиеся далеко-далеко величественные горы Храдальроума. Тут гномьи земли. Королевство Храдальроума. Но меня меньше всего интересовала политика и география. Прямо в центре этого футбольного рая — дорогущего, если думать об аренде полей, — находился разместившийся у обрыва полукруглый бар. Широкая и высокая изогнутая каменная стойка, квадратная строгая крыша, каменные же барные стулья и широкоплечий старший бармен «местный», гномьей расы и явной национальности бородатых молчунов. Поэтому ему помогали улыбчивые девушки в платьях с глубоким квадратным декольте. Свободных мест не было нигде — заняты даже места за десятками столиков на возвышении, откуда видно происходящее на полях. На нескольких здоровенных магических экранах отображаются футбольные баталии. Но я остался к ним равнодушным и, щелкнув парой серебряных монет о полированный бурый камень стойки, попросил ближайшую освободившуюся девушку:
— Кофе. Ирландский особый.
— Конечно, господин, — ее сверкающая улыбка обожгла, как солнечный ожог, а когда девушка потянулась за монетами, мне пришлось постараться, чтобы мой взгляд не сполз куда пониже.
Я ведь вор сдержанный, воспитанный и вообще…
К-хм…
Высокий стакан с белой шапкой сливок звякнул о стойку секунд через десять. Сграбастав вкуснятину — о которой и писали в том старом журнале, — я отошел от переполненного гудящего бара, взобрался на высокую стену, уселся, свесил ноги над бездной и уставился на далекий морской горизонт. Первый глоток полного крепкого алкоголя кофе обжег не хуже улыбки той красивой девушки. Второй же глоток, напротив — чуть успокоил, и я наконец-то испустил долгий спокойный выдох. Переполняющий уши странноватый белый шум, звучавший утомляющим шепотом и напряженной пульсацией моего воровского сердца, медленно исчез, впустив в мозг мирный шум бьющегося о белые скалы моря и крики парящих над водой чаек.