— Одной лишь деве я служу!

Яростный хриплый рев с такой неожиданностью выхлестнулся из входа в обиталище нежити, что я подпрыгнул, а от хладнокровия не осталось и следа.

Сначала в темный коридор упал белый отсвет. Затем послышались гулкие знакомые шаги. Свет стал ярче. И через дверной проем вылетел разлетающийся на куски воющий скелет в стальной кирасе. Следом на ним вывалился тот самый рыцарь, в левой руке держа ярко-ярко пылающий и аж гудящий факел, что разогнал темноту метров на двадцать вокруг себя! В правой руке рыцаря болтался безостановочно бьющий молнией скелет-маг сто тридцатого уровня. Как хорошо, что мне такой не встретился! Рыцарь же даже и внимания не обратил на окутывающий его полог трещащих убийственных молний. Подняв факел к потолку, он взревел:

— Я искуплю! О леди! Моя Гвиневра! Прекраснейшая из дам!

Со светочем над головой, окутанный молниями, с дергающейся тварью в руке, он выглядел очень круто. Я даже позавидовал. Сижу тут в луже с мокрой задницей и тиной на башке…

Но эта мысль быстро исчезла, сменившись задумчивостью. Как он там сказал?

— Гвиневра? — удивленно прошептал я, услышав знакомое имя.

Знакомое по реалу, а не виртуалу. В мое домашнее образование входило обязательное чтение классической мировой литературы, подобранной мамой Леной. И в числе прочих я, разумеется, прочел и немалую подборку о рыцаре Ланселоте и белой леди Гвиневре. И вообще о всей той любовной и политической грязи. Как я в свое время заявил маме Лене — как по мне, эта «белая леди» та еще… хитрая особа.

— А не благородный ли тогда ты Ланселот? — задумчиво вопросил я себя же, глядя на злобного рыцаря. — А доброта и благородность так и пышут… так и пышут.

Будто услышав мои слова, рыцарь опустил факел и… погрузил в него лицо воющего скелета, продолжая держать того за шкирку.

— Пылай же тварь! Пылай! И в прах тебя зловонный! И сапогами в пыль! В пыль! — так он и поступил, раскрошив остатки уничтоженного скелета.

Я неспешно так моргал и медленно кивал, глядя на эту картину…

— О леди! Ты выше всех! Всех величавей! — проорал потопавший в другую сторону рыцарь.

Впрочем, прошагал он шагов десять, после чего использовал какой-то предмет и исчез во вспышке телепортации. А почему раньше ею не воспользовался?

И почему я, кретин, не включил запись? Тот бы еще ролик получился…

С шумом выдохнув, я похлопал продолжающего обедать Ползуна по неопределенной части его туши и вернулся к своим делам. Для начала сделал несколько кратких заметок о только что увиденном. И вернулся к картам. Через несколько минут я уже наметил три возможных маршрута и переключился на трофеи.