Сбивая свободной рукой с себя языки угасающего пламени, рыцарь тряхнул черным плащом, послав вверх волну едкого дыма, и негодующе закричал:

— И вновь! И вновь я здесь у самого истока! И вновь шагаю я во тьме, желая путь сей повторить и уменье не утратить! Но доколе⁈ Вопрошаю я! Доколе должен я колено преклонять пред мерзким ликом казненной девы? Она не госпожа моя! Она не леди! Ох…

Помолчав, он с яростью ударил древком копья в пол, и наконечник пробил бы мне голову насквозь, не отдерни я ее в сторону. Спасла ловкость. А рыцарь уже продолжал:

— О свет очей моих, Гвиневра! Прости! Тебе и лишь тебе служу я верным псом! И пусть фальшиво голову склоняю, но госпожи своей не забываю! И в знак раскаянья я отстою молитву сроком в час! Я воспою тебя, о леди белизны! Я воспою!

Бронированная махина качнулась, чуть отклонилась назад и… я увидел узкие глазницы тяжелого боевого шлема. Раз я вижу его, то он… Стоп. Нет… тут дым… много густого серого дыма, что поднялся к потолку и заменил собой воздух. У меня тикает уже багровый таймер, отсчитывая последние двадцать секунд автоматически задержанного дыхания.

Опустив голову, рыцарь прогудел что-то неразборчивое и одним широким шагом исчез из суженного поля моего зрения. Но видеть и не требовалось — уши прекрасно улавливали его удаляющиеся шаги. Продержавшись на всякий случай двадцать пять секунд, уже теряя жизнь из-за отравления дымом, я мокрой тряпкой упал на пол, успокаивающе держа руку на трясущемся Ползуне. Внизу с воздухом все было куда лучше, и я сделал, наверное, самый глубокий вдох в своей жизни, только затем прохрипев:

— И чего это было⁈

Это ведь был игрок! Наверное…

Над его головой светились зеленые вопросительные знаки. Ничего кроме них — небрежная, но надежная маскировка. Но это мог быть и необычный «местный». Какой-нибудь сумасшедший бродяга в тяжелом рыцарском доспехе. Его защита настолько велика, что он буквально наплевал на бомбы — как есть танк в его, возможно, величайшем воплощении.

Но размышлять тут нечего — надо воспользоваться представленным шансом!

Хватая все, что попалось под руку, я взлетел по обезвреженной лестнице, проскочил пару пролетов, продолжая хапать на лету всякую мелочь. На бегу сверившись с картой, я пролетел парой коридоров, где не осталось ни одной активной ловушки, а у стен валялись дротики, и финишировал у очередной дымящейся лестницы. Слева у стены медленно выходил из темной ниши скелет с длинной цепью. Явно только возродился. Цепью с крюком он в меня и швырнул, причем так быстро, что она зацепила меня за плечо.