— Доброе утро, — вздохнул Тион.

— И тебе.

Дракон прошел к шкафу, в котором висела вычищенная и разглаженная одежда. И посмотрел на невесту, которая продолжала равнодушно разглядывать своего суженого.

— Не отвернешься?

— Мы скоро женимся, — холодным тоном ответила она. — Чего уж стесняться.

И все же от ее оценивающего взгляда было не по себе.

Дракон в итоге пожал плечам и принялся одеваться.

Мельком глянув на будущую супругу, он втайне надеялся найти в глазах хотя бы тень интереса, но дева осталась равнодушной, как и всегда.

В этот момент его мысли снова перескочили на Элоизу. Ее взгляд из-под нахмуренных бровей, прожигающий, смелый, дерзкий.

Тион мотнул головой, чтобы избавиться от наваждения, но все равно не перестал размышлять о ней.

— Твой отец рассказал, что ты защитил Элоизу, — вдруг произнесла Азалия.

Раньше его семья называла Элоизу не иначе как «рыбачкой», а теперь на их устах имя девушки только и крутится. Она сумела взбудоражить семейство и заставила говорить о себе, как о значимой персоне.

Смелость и безрассудство в одном флаконе. Умение подать себя, чтобы ее все вокруг обсуждали. Она вспыхнула, словно новая звезда в ночном небе. Не удивительно, что отец пришел в ярость, когда на собственном приеме его отодвинули на задний план.

Дракон вдруг понял, что улыбается своим мыслям, и поспешил придать лицу серьезное выражение.

— Ничего не хочешь сказать об этом, Тион?

— А что мне нужно говорить? — нахмурился он.

— Только не убеждай меня, что не заинтересовался ею.

— Нет, — без запинки ответил дракон.

Азалия снова смерила его равнодушным взглядом.

— Если бы отец убил ее, то по городу поползли неприятные слухи. Мы не находимся выше закона, сама же знаешь.

— Ничего бы старшему Валисару не было, — фыркнула девушка.

— Почему ты так думаешь?

Невеста скривила губы.

— Все это ложь, Тион. На самом деле ты увлекся этой рыбачкой, — холодным тоном заявила она. — У меня есть глаза. Я видела, как ты смотрел на нее во время праздника.

— Я был удивлен.

— Нет, не удивлен. Ты был пленен.

— Не говори глупостей.

— По-твоему, я не отличаю похоть от удивления?

Тион старательно застегивал пуговицы на камзоле, будто был занят чем-то сверхважным.

— Ты ревнуешь, Азалия?

— Нет, — четко произнесла она. — Но ты МОЙ жених. Я не потерплю, если вдруг решишь свинтить от меня к какой-то нищенке.

— Этого не будет, — нахмурился Тион. — Я знаю, что должен жениться на тебе. Я дал тебе клятву и исполню ее.

Но по глазам Азалии было видно, что ответ ее не устроил.

— Перенесем обряд истинности на следующую неделю? — вдруг спросила она.