Тион тоже оборотился.

Что этот раз ему далось нелегко.

Молодой человек пошатнулся и едва удержался на ногах.

Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Когда наши взгляды встретились, Тион улыбнулся с облегчением и нежностью.

— Кажется, я вовремя, — невесело усмехнулся он, после чего повернулся к отцу.

Высший дракон как раз встал и уперся спиной в скалу.

Его лицо исказила гримаса ненависти, а злой взгляд то и дело перебегал на меня.

— Ты променяешь меня на эту девку, Тион? — прошипел он.

— Это не какая-то девка, отец, — холодно произнес молодой дракон. — Она — моя истинная.

Сердце подпрыгнуло в груди от радости, но это счастье имело сладко-горький привкус.

— Ерунда! — прошипел высший дракон. — Люди не могут быть истинными!

— Праздник Истинности доказал обратное.

Вспоминания случившегося в шатре вдруг всплыли в памяти так ярко и неожиданно, словно я на мгновение перенеслась во времени. А ведь рядом с Тионом я чувствую то же самое, что было в шатре.

Значит… Это правда. Я его истинная, а он мой.

— Это ошибка! — прорычал отец. — Она использовала драконью кровь, чтобы околдовать тебя, заморочить голову. Я вижу это! Она…

— Заткнись! — яростно закричал Тион, сжимая кулаки. — Как ты можешь обвинять Лизу в грязной магии, если сам использовал ее.

Лицо отца побледнело.

— Думаешь, я дурак и не понимаю, что именно ты сделал тогда. Как усыпил меня, чтобы перевертыш смог обрести мой облик! Как убедил меня, что я убийца!

Тион резко рубанул рукой воздух.

— Именно ты отравлял мое существование годами! Поэтому не смей заявлять, что Лиза разрушает мою жизнь! Ее разломал именно ты, а она всего лишь пытается восстановить руины!

Высший дракон снова посмотрел на меня. Его глаза потемнели от ярости. Пройдет много лет, а он не перестанет меня ненавидеть.

Но мне было плевать. Я хотела быть с Тионом.

Преодолев свою слабость, я медленно двинулась в сторону возлюбленного.

Молодой человек дышал так тяжело, словно каждое сказанное слово забирало у него воздух из груди.

— Ненавижу тебя, — яростно прошептал сын старшему Валисару. — Я бы хотел, чтобы ты сдох здесь!

Кожа Тион стала покрываться чешуей, а под ребрами виднелось пламя, готовое вот-вот вырваться и обрушиться на источник ненависти.

От Тиона тянуло жаром. Он готов был сотворить глупость, лишь бы избавиться от разрушающей ярости.

Приближаясь, я видела, как Тион приготовился оборотиться, чтобы покончить с отцом навсегда. Но какую бы ненависть я ни питала к высшему, понимала, что сын будет горько сожалеть о своем поступке.

Я быстро подошла и прижалась к груди возлюбленного, оказавшись между ним и отцом.