— Чем?

Старик замялся.

— Точно не знаю. Слышал еще молодым, что подобные ритуалы способны неправильно сработать. Тион вполне мог не проснуться и остаться в своих воспоминаниях навсегда.

По коже от слов отца пробежал мороз.

Даже представлять не хочу, как Тион бы раз за разом переживал счастливое начало дружбы, которое неизбежно заканчивается трагедией. Хуже того, он бы ничего не смог изменить и мучился бесконечно.

Дракон серьезно рисковал, открывая мне свое сердце.

Тион широким шагом шел к отцу в кабинет. Уже было поздно, но дракон не собирался откладывать разговор на завтра.

После того, что случилось в музыкальном театре, он желал потребовать от отца объяснений.

Приближаясь к кабинету, решимость молодого дракона росла. Он развернул плечи и гордо вскинул голову. Сейчас Тион не боялся отца. Ему было плевать, разгневается тот или нет. Раньше никогда бы не решился что-то требовать от Высшего дракона, но Тион больше не маленький мальчик, который смотрит на отца снизу вверх.

Прислуга и стража разбегались в стороны, лишь взглянув на старшего сына высшего дракона, решительно шагавшего по коридору. На лицах многих отражался страх и благоговение. Старший Валисар сделал все, чтобы подчиненные боялись всю их семью.

Так ли нужно держать всех в постоянном страхе? И да, и нет. В ежовых рукавицах — да, но не вытворять то, что делал отец. Избиения, запугивания, унижения, травля. Многого Тион даже и припомнить не может. Да и раньше не считал нормой.

Сейчас же понял, что отец не столько хотел показать свою власть, сколько получить удовольствие от ее проявления.

Тион остановился около двери и распахнул ее.

Высший дракон сидел за столом и вскинул голову, услышав звук открывающейся двери. Отец недобро нахмурился.

Его взгляд быстро прошелся по лицу Тиона. В глазах старшего Валисара мелькнула какая-то непонятная эмоция, он заметно напрягся.

— Ты забыл о манерах, сын? — процедил отец.

Тион не ответил, вошел в кабинет без разрешения, но аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Я не разрешал тебе входить, — надавил высший дракон и нахмурился еще сильнее, когда не увидел на лице сына боязни.

— Отложи свои дела, — сухо потребовал Тион.

— Это очень важные письма…

— Отложи, — с напором повторил молодой дракон.

Отец долго мерил взглядом сына, прищуривался. На скулах играли желваки — проявление нарастающего гнева.

В конце концов, высший дракон отодвинул в сторону письма и, положив ладони на стол, встал.

— Потрудись объяснить, почему ты врываешься в мой кабинет, Тион? Еще и смеешь чего-то от меня требовать?

В голосе отца звенела злость, но сын не чувствовал страха. Больше не чувствовал.