И все же было что-то странное в этом посыльном. Старик сдвинулся, чтобы дать ему место под навесом. Тот уже поднимался по немногочисленным ступенькам крыльца. «Мальчик мой, это было неразу...» — начал заранее старик самым снисходительным тоном, на который был способен. Пришлось прерваться — это была женщина. Женщина в брюках! Молодая женщина в форме почтовой службы стояла перед ним, и, держа посылку на вытянутых руках, пыталась одновременно дышать и что-то говорить. Капли воды скатывались с фуражки, с выбившегося темно-русого локона, по плащу на чудом бывшую до этого сухой деревянную поверхность крыльца. "Простите, что?«— Старик не расслышал. Она два раза моргнула, видимо сбрасывая капельку с ресниц, и повторила уже более разборчиво:

— Срочная посылка для господина Везера, городского волшебника!

Честно говоря, старику требовалось время, чтобы сориентироваться в непредвиденной ситуации, но, с другой стороны, вежливость не позволяла затягивать неловкое молчание. Поэтому он решил, что выразиться попроще будет лучше всего. Собрав все свое спокойствие, он сказал:

— Я вижу. Но сейчас, как видите Вы, у меня заняты руки, и ни взять посылку, ни подписать карточку я не смогу, — сказал он, взглядом показывая сначала на зонт в левой, потом на трость в правой руке. — Поэтому, пройдемте внутрь.

— Но... — она замялась, бросив взгляд в сторону канатной дороги, где дребезжала на ветру оставленная с открытой дверцей кабинка, — мистер Педегри, мой начальник, ждет от меня отчета, и даже не пойдет домой, пока я не вернусь!

— Конечно, он дождется. И я специально для него напишу о том, с какой самоотверженностью Вы доставили мне эту, безусловно, наиважнейшую посылку, и как правила, запрещающие эксплуатацию канатной дороги в грозу, вынудили меня задержать Вас здесь. Поверьте, не будет никаких проблем. Тем более, Вы просто обязаны пожалеть свои ноги. Поверьте, я знаю, о чем говорю. — И он постучал зонтиком по левой ноге.

Девушка хотела что-то ответить, но яркий свет и последовавший сразу за ним чудовищной силы треск ей не дал. Остаточный характерный звон позволил магу сделать вывод, что удар приняла на себя одна из статуй наверху. А вид посыльной, которая, зажмурившись, прижимала к груди посылку, позволил быть уверенным, что больше возражать она не будет.

— Прошу, — сказал он, указывая зонтом на дверь. — А то еще посылку уроните.

Старик открыл толстую, обитую металлическими лентами дверь и встал сбоку, пропуская девушку внутрь. Войдя, она оказалась в небольшом помещении, которое сам маг называл тамбуром. Свет, сейчас особенно скудный, поступал через квадратное зарешеченное окошко слева от входной двери. Под ним был столик, явно пострадавший от того, что на него часто ставили что-то мокрое. В боковых стенах было еще по двери в каждой, а на стене напротив висели мотки страховочных тросов и другие приспособления для работы снаружи.