«... Но сегодня меня не сильней, над строеньями слабых людей...» Маг сжал кулаки. Внутри их нарастал свет. Все сильнее. Между пальцев начали сочиться искры, какие бывают над костром. Все больше. Они летели вверх, кружась спиралью, где-то позади вливались в ближайший поток магии, привнося в него свой цвет.
«... Ты замрешь на десяток минут. Те, кто ждали — еще подождут.» Маг разжал кулаки. Вспышка. Все погасло.
Хорошо, что никто всего этого не слышал. Вообще, каждый маг был сам волен выбирать для своих заклинаний слова и форму — главное, чтобы они способствовали закреплению в сознании нужных образов.
Старик открыл глаза, опустил руки, кашлянул и оперся на трость. Снова серость. Судя по флажкам на крыше платформы канатной дороги, ветер не замер, но заметно ослаб, и тросы качались меньше. «Я сделал все, что мог. Ну, по крайней мере, что мог здесь, не поднимаясь наверх. И никто не скажет, что не сделал,» — сказал он своим обычным хрипловатым голосом. За долгие годы одинокой жизни привычка думать вслух стала полноправной его частью. "Теперь то посыльный не убоится переправляться в последний момент, не выпадет из кабинки, не поскользнется и не выронит посылку, что бы это ни было. Остается загадкой причина, по которой они решили доставлять именно сейчас. Они что, не читают прогнозов? Или думают, что прогноз может быть не точным? Мои прогнозы точны всегда! И вот теперь приходится ради них задерживать грозу. А еще стоять тут на холоде...«— Мысль о том, что последнее совсем не обязательно и не разумно, заставила его прервать свое ворчание. И вот, когда он уже собирался развернуться и пойти в дом, на другой стороне канатной дороги, на вершине специальной надстройки юго-западной «черной» башни началось движение.
"Ну наконец-то, явился,«— опять вслух подумал маг. Он схватил зонт, раскрыл, еще сильнее нахмурившись, ступил на мокрую ребристую металлическую поверхность дорожки и отошел от дома на несколько шагов. Из-за здания теперь было видно северо-запад, где тучи были еще темнее. Минут через семь здесь будет гроза, да и заклинание усмирения ветра уже рассеется. Он приподнял зонтик, чтобы удостовериться в том, что исполинская статуя Бенората все также тычет обломанным ныне мечом почти в самые облака. Лучший громоотвод. Хоть какая-то реальная польза от богов.
Кабинка сдвинулась с места. Старик удовлетворенно хмыкнул, слыша, как часто скрипит движущий механизм, когда посыльный крутит педали. «Наверное, тоже понимает, что лучше успеть до грозы. Или же увидел адресата на другой стороне и уже чувствует себя виноватым, за то, что заставляет ждать под дождем. Все-таки хорошо быть членом городского совета, даже если появляешься там раз в год ради банкета. До следующего еще около двух месяцев. Интересно, сдержат ли Аликорн и мадам Персенвилль свое обещание удивить всех „совершенно невообразимым и за гранью фантазии“ новым меню, и, что даже возможная война им не помешает. Или это окажется просто хвастовством, и они думают, что за год все забудут, что они...» Он вспоминал разные самые-самые блюда, которые ему довелось пробовать за свою жизнь: самое сырое, самое зажаренное, самое кислое, самое экзотическое и даже самое несвежее. Им придется постараться, чтобы его удивить. Эти мысли привели его к осознанию, что время ужина уже скоро.