«17:30 — В Городе Башен дождь. 17:45 — ливень, гроза,» — таким был прогноз на этот день.
Дождь шел уже пять минут. И все это время у самой вершины центральной, самой высокой из девяти, башни, на крыше давно покинутого храма, на крыльце небольшого двухэтажного здания, втиснувшегося между огромными статуями божественных покровителей города, под козырьком стоял пожилой джентльмен. Он был одет в плащ и цилиндр и опирался на трость. Он был магом, когда-то не устоявшим перед искушением самой высокой башней в мире, хоть и немного наклонной.
Капелька дождя, повинуясь завихрению ветра, миновала козырек и ударилась о круглое стекло очков старика в тонкой латунной оправе. Маг нахмурился, облокотил трость о поддерживающий козырек столбик. Там она составила компанию нераскрытому зонту. Он поднял ладони на уровень груди, глубоко вдохнул. Закрыл глаза. Все вокруг исчезло во тьме.
«О силы воды и земли! Ибо нет между вами раздора...» — четко, нараспев произнес он. С первыми словами далеко внизу извилистым потоком мерцающего голубого света из тьмы выступила Великая Река. Зажглись Башни. Здесь они походили скорее на исполинские деревья, чем на архитектурные сооружения людей. Внизу пучки пульсирующих красным «корней» сосали энергию земли. Выше горизонтальные «корни», скрещиваясь и переплетаясь, пили из текущей между башнями реки. В реальности же это были просто скважины и туннели, заполненные камнем с высокой магической проницаемостью.
«... До бескрайних небесных просторов вы слова донесите мои,» — продолжил маг. В «стволах», роль которых играли центральные столбы башен, энергии смешивались, устремлялись вверх, чтобы на концах вырваться сиреневыми бурлящими потоками, расширяющимися, ветвящимися в вышине, освещавшими темноту той части пространства, где должно было находиться небо. Самый сильный такой поток бурлил всего в тридцати метрах за его спиной, обещая невообразимое могущество тому, кто сможет его взять.
Обычные, магически инертные люди не видели и не чувствовали ничего этого. Как и не задумывались, почему Великая Река в Городе становится в несколько раз уже, чем до и после, и почему ниже по течению она спокойнее и холоднее. Большинство из них и не догадывались, что она продолжает течь под улицами всего исторического центра, отдавая свою силу на поддержание исполинских конструкций башен. Для них выражение «Город стоит, пока течет Великая Река» было просто метафорой того, что он вечен.
«Слушай, ветер. Ты полчища туч погоняешь, силен и могуч...» Наверху сиреневые ветви заколыхались — дергано, аритмично, совсем не похоже на ветви деревьев настоящих.