– Не все. Но образ верный. – Дир невесело улыбнулся ей. – Это почти я, принцесса.
Они молчали, глядя друг на друга.
– Ты веришь в предопределение? – почти шёпотом спросила Таисса. – Думаешь, это судьба, что я полетела с вами и осталась в живых?
Дир покачал головой.
– Нет, Таис. Смерть слишком близка и проста, чтобы можно было объявлять себя неуязвимым. А предопределённость основана на неуязвимости.
– Саймону и Саю, напротив, будущее предсказало смерть, – тихо возразила Таисса.
– И это тоже не было предопределено. Это наш выбор и наши усилия – сохранить себя в живых и победить. – Дир помолчал. – Или пожертвовать собой ради победы. Ставки очень высоки, принцесса.
– И… ты готов умереть?
– Чтобы эти существа не достигли Земли? Разумеется.
Таисса поёжилась. Она помнила сферу и её инопланетных жителей, помнила Ваади и опасность, которую тот представлял. И помнила, как ей не хотелось умирать и какое горькое отчаяние она испытала, увидев безжизненное тело Вернона и поняв, что надежды нет.
Они с Диром молча смотрели друг на друга.
– Знаешь, есть миллионы вещей, которые мы могли бы сейчас делать, – тихо сказала Таисса. – Сидеть в кафе на пляже, смотреть на закат, взять в руки новые туфли из настоящей кожи, коснуться живой розы, вгрызться в плюшку с корицей… просто обнять друг друга, в конце концов. А вместо этого мы здесь.
Дир наклонился вперёд, мягко накрыл рукой её запястье, и Таисса осторожно коснулась его пальцев в ответ.
– Когда Лара забирала твоё тело себе, ты успел сказать: «не встретимся, как ты и я»… – прошептала Таисса. – Дир, что это значит? Неужели мы больше не…
Дир молчал. Его пальцы были тёплыми и живыми. Его лицо, его глаза…
Когда Таисса проснулась второй раз, свет был приглушён почти до полной невидимости окружающих предметов, а в спальне никого не было. Только возвышалась рядом ещё одна бутылка с протеиновым коктейлем или чем-то ещё, на вкус напоминавшем жидкую рисовую кашу. К счастью, рядом оказались бутылка газировки и пачка кунжутного печенья, вид которых заставил Таиссу совершенно по-детски улыбнуться.
Когда-нибудь она расскажет, что самое важное в космосе – это вкусно и вовремя поесть. Кому? Родителям? Своим детям?
Тьену. Наверняка.
В груди кольнуло. Неужели исполнится пророчество, что её сын потеряет свою человеческую жизнь, обменяв её на грустное одиночество Великого? Неужели оно осуществится?
Таисса глубоко вздохнула и тряхнула головой. Не время об этом думать.
Ноги всё ещё плохо ей повиновались, но Таисса, включив свет и наскоро перекусив, добралась до санитарного блока и привела себя в порядок. И, натянув натуральное волокно термокостюма и проверив, что генератор силового поля исправен, осторожно приложила ладонь к двери.