Таисса охнула.
– Ты знаешь, как изготавливать сферы?
– Нет, – покачала головой Лара. – Сфера – это что-то…
– Мистическое? – рискнула Таисса.
– Недоступное. Пришедшее к нам извне. Есть гипотеза, что их создают Великие, есть предположение, что их оставили те же существа, которые рассеяли Источники по галактике, но обе версии не выдерживают критики. Впрочем, неважно. – Лара потёрла усталые глаза. – Сфера привязывается к крови одного существа и отдаёт всю силу только ему. Для других она бесполезна. Потом, отдав всю силу до капли, она превращается в мёртвый камень.
Примерно так Таисса и думала. Но зачем тогда Диру?..
– Сфера, которую украл и разбил Харон, не успела никому достаться, – произнесла Таисса. – Вернон почти успел её перехватить, но ему досталась едва ли десятая часть силы.
– Значит, то, что осталось в осколке, бесполезно для всех, кроме Вернона Лютера, – пожала плечами Лара. – Прах которого недавно развеяли с самолёта, если я правильно помню. Глупость, как я и говорю.
Таисса молчала. Глупость… Но глупость ли? Вернон был мёртв здесь и сейчас, но он прыгнул во времени и пространстве, и был шанс, что остаток его жизни длился где-то в будущем, прошлом или настоящем. Если встретить Вернона там, поделиться с ним лекарством, извлечённым из остатка сферы, и продлить действие лекарства багряной взвесью…
Неужели именно об этом думал Дир?
Но даже если ей удастся встретить Вернона во время последнего его прыжка во времени, на что Таисса надеялась всем сердцем, исцелять его опасно: отменятся его смерть и похороны, изменятся прошлое и будущее, может сломаться реальность. Дир не мог желать этого, в этом Таисса была уверена.
Но Дир всё равно исследовал сферу. Он нашёл Харона, хотя это наверняка было чудовищно трудно. Зачем?
– Я не понимаю, – пробормотала Таисса.
Лара тихо засмеялась.
– Да, с этим у тебя всегда были проблемы.
В другой раз Таисса ответила бы на подначку, но в лице Лары было что-то такое, что внезапно напомнило Таиссе о золотом огне, в котором горела человеческая Лара. Она боролась изо всех сил, – и что-то изменилось. Коллективная инопланетная Лара вновь собралась вместе, но сделалась куда более человечной.
– Ты не просто так сидишь тут в одиночестве в человеческой форме и с человеческим разумом, – негромко сказала Таисса. – Тебе плохо и больно.
– Ещё скажи «одиноко».
– А разве нет?
Таисса подошла ближе и присела рядом на полу.
– Ты чужая в обоих мирах, – тихо сказала Таисса. – Ты зависла между ними. И сейчас, оказавшись в нашем мире по-настоящему, привыкнув к человеческому телу, ты испытываешь угрызения совести. Люди, которые погибли, дома, которые были разрушены… Теперь, когда ты во многом стала Ларой, тебя это ужасает, и ты понимаешь, что никто не может оправдать это, даже ты сама. Я бы, наверное, сходила с ума на твоём месте.