сказала? Работала, точнее… Удивленно уставилась на Зайцева. – Понятно. Так вот, прежде чем говорить о чужом предательстве следовало бы о своем упомянуть. Она подставила меня не только как друга, но и как коллегу, как старшего по званию. Теперь пойдет под суд и никогда больше не сможет вернуться в органы. И конечно, станет рассказывать какой я плохой, испортил ей жизнь. – А это не так? – Не так. Когда ее отец ввязался в противозаконные махинации, я был сопливым рядовым. Софья уже тогда подбивала ко мне клинья. Было крайне сложно избегать внимания дочери полковника, знаешь ли. Дошло до того, что она предложила поучаствовать в делах отца. Я отказался и приготовился к вынужденному переводу. Но внезапно полковника взяли. Меня притянули за уши именно из-за общения с Соней. Я тогда еле отмылся. Софья тоже, хотя я запросто мог рассказать, что она все знала. Повышать меня начали почти через год после ареста ее отца. В итоге взял ее к себе в отдел. Просто потому, что по-прежнему не мог сказать ей «нет». По старой памяти. Ну и жалость. Она осталась совсем одна. Матери нет давно, отец сел очень надолго, до сих пор сидит. Друзья отвернулись. – А личное? – спросила, когда он замолчал. – Личное было. Несколько раз, как и говорил. Подловила меня после расставания с девушкой. Печаль, алкоголь, одиночество. Не горжусь, дал слабину. Потом еще пару месяцев делал вид, что мы встречаемся, чтобы не думала, что попользовался и бросил. И никогда больше с тех пор мы не были близки, несмотря на все ее ухищрения. Не думал, что станет ревновать, мстить и сделает такое. – Она другое рассказала. Кажется, я совсем запуталась. Кому из них верить? Понятия не имею. – Я догадался. Ты ведь буквально шипеть начинаешь, едва видишь меня. Еще что-то хочешь узнать? – Все, – посмотрела ему прямо в глаза. – Андрей Крайнов, подполковник УСБ. Этот знакомый незнакомец взял меня за руку и поцеловал пальцы. Замерла, боясь двинуться и спугнуть момент. – А Зоран? – А Зоран – идиот, который винит меня в проблемах сестры. – А что с ней? – Да в том и дело, что ничего. Неудачно вышла замуж, пьет. Не хочет жить с отцом и братом в России. Зоран считает, что я разбил ей сердце. Но это же бред, Лида! Она решила уехать на родину вскоре после нашего расставания. При чем здесь я? И даже если косвенно виновен… Кому из нас сердце никогда не разбивали? Не знаю, поверила ли ему до конца. Но в такси посадить позволила. Внутри было как-то тихо и пусто. Будто камень с души упал. Почему все не может быть так, как он сказал?