здесь копаются. Покосившаяся дверь оказалась не заперта, на ней и замка-то нет. Но открылась с трудом, дерево разбухло от дождей. Внутри пахнет сыростью и пылью. Помещение выглядит нежилым и давно заброшенным. Холодно, влажно, пусто. Бегло осмотрелась – стол, мойка, старинный холодильник, не подключенный к сети, кровать с панцирной сеткой за шторкой, колченогий стул и ведро в углу. Все. На столе среди старых газет рассмотрела нож со сломанным лезвием, на автомате сунула его в карман рюкзака. Успела в последний момент. – Как апартаменты? Ты, наверное, привыкла к комфорту? Придется временно отвыкнуть. – Тут электричество хотя бы есть? – спросила, брезгливо морщась. – А тебе зачем? Телефон и интернет все равно под запретом. – Хоть чайник вскипятить, – зябко поежилась. – Чая не будет, – ответил главный и начал деловито разгружать сумку на стол. – Прибери здесь, жрать хочется, – бросил в мою сторону, задумчиво изучая недра бездонной сумки. – Я? – опешила от такой наглости. – А ты здесь еще бабу видишь? – грубо фыркнул второй в ответ. Обалдела окончательно, но занялась поисками тряпки, чтобы протереть ветхую клеенку на столе. Обойтись в итоге пришлось куском туалетной бумаги. Видимо, это все удобства на сегодня. Вот блин! Надеюсь, что только на сегодня… Темнота за окнами окончательно сгустилась. Главный покопался в щитке и организовал тусклую лампочку под потолком. Кое-как сгребла мусор со стола в пакет, старясь ничего не касаться руками. Ситуация нравится все меньше, но документов, денег и супергеройских способностей у меня по-прежнему нет. Амбалы угостили водой и холодной булочкой. Зубы от такой еды сразу начали стучать, что вызвало у похитителей лишь смех. Но мне совсем не смешно – как же мы ночевать здесь будем? Старший будто прочитал мои мысли, окинул масляным взглядом и хохотнул: – Не боись, согреем. Второй заржал следом. – Только попробуйте, – прошипела рассерженно. Подобное меня даже в качестве шутки не устраивает. – И что? Папке пожалуешься? Мужики отменно веселились, наблюдая за моим стремительно бледнеющим лицом. Я же сама с ними поехала и хорошо себя вела… Непоправимость ситуации отозвалась набатом в сердце, ладони вспотели от ужаса. Что делать-то?! – Я хочу поговорить с отцом! Сейчас же! Соскочила с единственного стула так, что тот с грохотом рухнул на пол. – Папа занят, принцесса. Я же говорил. Амбалы продолжили есть как ни в чем не бывало. Мои терзания их явно не тронули. – Плевать! Или звоните сами! Пусть немедленно заберёт меня! – Рот закрой, –