— … — Вова посмотрел исподлобья на Черного и промолчал.

— В розыске. И дело на тебе висит, -кивнул своим же словам Паша, — так вот, Андрей Петрович может сделать так, что дело твое исчезнет и розыск снимут. Как тебе такой вариант в добавок к тому, что я предлагал раньше? Так годится? — теперь настал момент измениться в лице Вове. Парень прищурился и надолго замолчал. Мысли в голове сержанта хаотично метались под ритмичные щелчки четок урки. Уголовное дело тяжкой ношей висело на его плечах много месяцев, это правда. И искушение снять его с себя было крайне велико. Но и ответственность перед пацанами стоила дорого. Вова колебался.

— Соглашайся, Вов, — раздался голос Рэмбо из-за спины, — если хочешь моего мнения — соглашайся.

Паша, услышав слова товарища Сержанта, про себя хмыкнул. Парни явно не смотрели «Крестного отца». Там в сцене разговора отца и сына с противоположной группировкой, которая предлагала им начать барыжить наркотой, сын Дона Корлеоне по имени Санни влез в разговор и стал убеждать отца вписаться в это дело. Отец отказался, но сын своим вмешательством по сути подписал отцу смертный приговор. Ну а как? Если нельзя работать с отцом, то он помеха. Уберем помеху и будем работать с сыном. Такая логика. Только с афганцами был другой коленкор. Тут боевое братство, мать его. И этот Рэмбо предлагает соглашаться явно не из-за денег, он хочет снять со своего сержанта уголовку.

— Заманчивое предложение, — кивнул Вова Черному, –но мне надо время на подумать.

— Договорились, — Сержант и Паша поднялись на ноги и пожали друг другу руки, — только много времени на подумать у нас нет, Владимир. В понедельник я буду ждать ответа. Пусть кто-то из твоих ребят этот ответ передаст. Я в понедельник в обед буду в Афродите. Туда и приезжайте. Знаете же «Афродиту»? — Вова посмотрел в сторону сослуживцев Вована и получил быстрый кивок от одного из них, — на том и порешили. Всего хорошего, — Павел подошел к двери и вышел наружу

29 октября 1988 года, г. Москва, м. Динамо. Святослав Степанович Григорьев

Честно говоря, с учетом выигрыша со ставки (счет я узнал у мужиков на химии еще в четверг), и потенциальных барышей с компьютерной темы, таскать фурнитуру со склада на стройке мне больше особого смысла не было. Но, с другой стороны, скоро пятница и лишние наличные деньги не помешают, да и пацанам хотелось дать заработать. К тому же, оставлять ребят без присмотра так себе история, вдруг что и цепочка потянется в том числе и ко мне. Ну а главная причина продолжения экспроприации государственной собственной была другой. Не корысть. Мне на стройке было просто иначе скучно. Работа «не бей лежачего», не курить же по пол дня? Да и не курил я.