— Ну рассказывай. Чувствую разговор не очень хорошим будет, — с этими словами Андрей Павлович достал из холодильника бутылку «Столичной» и поставил ее на стол. Через секунду рядом с бутылкой оказались и рюмки, — чо, все настолько херово?

— Короче, ваше пиздец, Андрей, — с этим словами Косой подробно рассказал о произошедшей стрелке, а договорив, налил себе в рюмку водки и жадно проглотил, следом накапав еще.

— А скажи мне, Косой. Ты что, мальчик маленький или как? Не понимаешь, что если на тебя буром прут, видя, что вас больше, то это не спроста? — прищурившись поинтересовался Хромой.

— Косяк упорол, Андрей. Мой косяк, без базара. Но кто ж знал, что их там толпа по кустам, да еще и пиками заряженная, — Кислый выдохнул и накатил еще. Андрей Павлович снова поднялся на ноги. Достал целый лимон и нож и положил возле товарища:

— На! Нарежь, какая никакая закуска. А то окосеешь, Косой, — распробовав свой неожиданный каламбур, Хромой нервно хохотнул.

— Шланга в приемную часть сдали. Лепилам. Наверняка ментов вызовут, и те жалом водить станут. Я корешу его, кто к лепилам Шланга нес, объяснил как мог, что ментам говорить. Типа, напали в темноте хер пойми кто. Почикали и бабки забрали.

— Ага. Значит ща Милютина еще на ноги поднимут. Звонить будет, — поморщился Хромой и аккуратно налил себе в рюмку «горькой».

— Валить надо этих волков позорных! Собрать вместе и валить, — зло прорычал Косой и ударил кулаком по стулу.

— Ты, Паша, успокойся и не кричи. Кого ты валить собрался? И кто валить будет? Шланг в больничке, люди его побитые. Да и у меня из стрелков, сам знаешь, только Макар. Так и тот занят, за двумя оболтусами моими присматривает. Только и он не мокрушник, а инструктор по стрельбе. Да и завалим мы их и что потом? Шумиха на всю область. С наших корешков ментовско-прокурорских погоны в миг полетят. А оно нам надо? — Хромой наконец поднял рюмку и выпил в два аккуратных глотка, занюхал рукавом, — нет, Косой. Херню ты поришь по горячке. А тут думать надо. О! — в этот момент раздался звонок, — вспомнишь…мента. Вот и оно.

— Да? — Андрей Павлович подошел к телефону и снял трубку. Выслушав что-то на том конце, распорядился, — Лепилу поднимайте. Пусть чинит пацанов. Ща Паша приедет, скажет чо дальше, — повесив трубку Хромой было дело хотел вернуться за стол, но раздался новый звонок.

— Алло? Да, я это! — послушав своего собеседника, Хромой вежливым тоном ответил, — Константин Михайлович. Ну а я что поделаю, когда по ночам на улице на целого мастера спорта с товарищем нападают и ножиками режут? — послушав что-то еще, Хромой помрачнел, — Я понял. Давайте завтра встретимся. Да, там же как обычно. Хорошо, утром в десять тридцать буду, — повесив трубку, Хромой вернулся за стол. Налил себе и Косому горькой и поднял рюмку над столешницей, — давай, Паша. Помянем раба божьего Саню Шланга. Отъехал пацан, — и не дожидаясь реакции Косого, опрокинул в себя содержимое рюмки. На этот раз залпом.