— А, пришёл! Пойдём, — Рябой выглянул из-за металлической двери и приглашающе махнул рукой.

Здание оказалось одноэтажным. В помещении тридцать на десять расположились диваны и столы, за которыми сидело около десятка «спортсменов». По ходу «тревожная группа» быстрого реагирования, подумалось мне. Кто-то попивал пиво, кто-то резался в нарды, а двое кидали дротики в мишень для дартса. Пройдя мимо этой честной компании, я оказался у двери без опознавательных знаков.

— Тук-тук! Степаныч, пацан пришёл насчёт ксивы! Помнишь, я говорил? — Рябой открыл мне дверь, и я вошёл внутрь.

В небольшом кабинете за дубовым столом в чёрном кожаном кресле сидел мужчина лет сорока с короткими волнистыми тёмно-русыми волосами, чуть тронутыми сединой. Белая рубашка с воротником не могла скрыть его широкие плечи и крепкое, накачанное тело атлета, регулярно занимающегося силовыми тренировками. На столе лежали бумаги, канцелярские принадлежности, початая пачка красного «Мальборо» и алюминиевая пепельница, до краёв набитая окурками. Хозяин кабинета курил и сейчас, и дым в кабинете стоял такой густой, что можно было вешать топор.

— Ага, запускай, — кивнул Степаныч.

— День добрый, — я кивнул мужчине и сел на свободный стул.

— И вам не хворать, — ответил он, внимательно разглядывая меня. — Виктор Степанович, для своих — Степаныч. А ты, значит, Студент?

— Для своих просто Слава, —улыбнулся я и пожал плечами, — Что по моему делу? Получилось?

— Молодец, не робеешь, хоть и молодой совсем, — одобрительно кивнул он. — А я-то сперва подумал, может, менты так глупо решили нас прощупать, или от коптевских кто залетный. Потом поспрошал у ребят про Славу Студента — оказалось, знают за тебя. Это ведь ты ПМ у барыги голыми руками в «Руси» забрал, не струсил? С балашихинскими водишься, с Футболистом? — по ходу монолога Степаныч пододвинул к себе, лежащую на краю стола, свернутую газету, вытащил из нее водительское и паспорт и придвинул ко мне.

— Я! А с футболистом мы в Бутырке сдружились, когда в одной камере чалились, — я взял в руки документы и развернул: Андреев Павел Олегович, 22 года, уроженец Москвы. С фото на меня смотрел курносый молодой брюнет с волнистыми волосами. В целом похож, если особо не вглядываться, — годится. Деньги вам платить?

— Да забудь, — сигарета в зубах мужчины уже порядком истлела, и её серый, почти невесомый пепел балансировал на кончике, готовый в любой момент осыпаться пыльным облачком вниз, — считай дружеский подгон для нашей молодежи. Знаешь сколько через меня таких прошло? Я же до всего этого, — мужчина взял двумя пальцами сигарету и затушил в пепельнице, как-то умудрившись не рассыпать пепел ни на грамм, — в ДЮСШ старшим тренером по тяжелой атлетике был, в школе олимпийского резерва. А Вову увидишь привет передавай от Фрола. Давно не виделись, — мужчина откинулся на кресле и задумался, — тоже что ли на выходных в «Русь» заехать?