— Вообще-то это я тебя старше. — Поймав мой укоризненный взгляд, он вздохнул и добавил: — Да, я понял, что ты не про возраст.
— Молодец! Начинаешь соображать, — я разорвал рукопожатие и двинул к выходу. Уже возле двери обернулся и добавил: — Связь если что — гуди мне на домашний. Там даже если меня нет сидит человек, что-то экстренное будет — он меня найдёт. И да, Олег. Не бухай какое-то время. А лучше вообще соблюдай меру. Бухло хорошо, когда умеешь вовремя остановиться или для завязывания отношений. А просто так надираться изо дня в день… У нас впереди, — я усмехнулся, — звиздец какая интересная жизнь. Обидно будет, если ты всё пропустишь, верно?
Подмигнув озадаченному парню, я вышел наружу.
Что ж. Значит, дальше мне к Шницерману.
29 ноября 1988 года, г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев
Из Лобни я выехал сразу, как закончил с Митяем. Не хотелось терять ни минуты. Время при таких раскладах — это деньги, а иногда и человеческие жизни или свободы. Парни Митяя, Шура и Куча, сидели в КПЗ, и каждый час их пребывания там мог обернуться чем угодно. Пацанов этих я не знал и даже представить не мог, чего они там могли наплести.
Чиж, который всю дорогу от Лобни молчал и только крутил в руках баранку, бросил на меня короткий взгляд:
— Так чо, куда мы? Домой?
— Не. К Шницерману. К адвокату, к нему сперва заедем, — кивнул я своим мыслям, откидываясь на сиденье.
А поразмыслить было о чём. Жопа, которую устроил Митяй всего за пару дней, честно говоря, даже меня поразила своими размерами.
«Копейка» послушно и аккуратно свернула с Московского шоссе и покатила по знакомым улицам Долгопрудного. За окнами моросил противный мелкий дождь, смешанный с ещё не снегом, но с чем-то густым и холодным. Ноябрь кончался, и подступающая зима уже вовсю давала о себе знать. Дворники с усталым скрипом ползали по лобовому стеклу, размазывая грязь, а в салоне пахло влажной обивкой и недорогим табаком, оставшимся от прошлого владельца.
Припарковавшись у административного здания, я прошёл через проходную и быстро взбежал по лестнице вверх. Постучав в дверь пару раз ради приличия, не стал ждать ответа и вошёл внутрь.
Кабинет Шницермана ничуть не изменился — всё те же книжные шкафы, заставленные папками и томами книг явно правовой направленности, широкий стол адвоката с лампой с зеленым абажуром. За столом поменьше, сбоку, что-то старательно записывал кучерявый парнишка лет двадцати в круглых очках и полосатой светлой рубашке. Видимо помощник, возможно даже родственник. Впрочем, мне было не до него. Я двинул прямо к хозяину кабинета, который при свете лампы, подслеповато щурясь, перелистывал какие-то документы.